Книга Возвращение повелителя. Книга II, страница 52 – Александр Владыкин

На первой же ночевке в лесу Сигра попробовала сподвигнуть меня на еще одну «карнару». Сделала она это самым недвусмысленным образом — разделась и попробовала лечь со мной под одно одеяло. Выгнал. Во-первых, близость с «хозяином» — это не когда ей захотелось, а награда, которую еще нужно заслужить. С Ди я также поступаю. Во-вторых, если следовать жестким правилам, то ритуал «карнары» совершается только один раз. И дает пленнице гарантию, что ее оставят в живых, а взявшему ее в плен — что добыча будет ему повиноваться. Повтор — это уже отношения хозяина с варной или любовников. Последнее, разумеется, между мной и Сигрой не может случиться никогда, да и первое мне сейчас не нужно.

Надо сказать, что девушка отлично меня поняла — я же говорил, что правила карнары/барн/варн/выкупов и так далее понятны всем мезинарцам на интуитивном уровне. На вторую ночь Сигра уже никаких поползновений разделить со мной мою постель (попону, положенную на охапку веток) уже не предпринимала. Хотя я и видел, что ей этого очень хочется. Конечно, в своем племени ей свои желания приходилось всячески сдерживать — дочь вождя как-никак, а тут можно оторваться, да еще потом и оправдываться перед самой собой, что, мол, «никак не могла отказать, так как он был моим хозяином».

— Вот он! — указала Сигра рукой на возвышавшийся над моей прежней столицей мой бывший замок.

Да, это он. Мой императорский замок. Как новенький стоит. Впрочем, по-другому и быть не может. При его возведении в его стены столько разных защитных амулетов вмонтировано было, что разрушить их практически невозможно. То есть взять приступом можно — нет таких твердынь, которые нельзя было бы захватить. Да хотя бы при помощи предателей, которые откроют ворота, внутрь попасть. Но проломить стены и как-то повредить донжон не получится.

А вот столица, Крорма, несла на себе явные следы времени. И стена, ее окружавшая, кое-где обвалилась, и на ней выросли уже вполне взрослые деревья, и дома многие стояли без крыш с выбитыми окнами и выломанными дверьми, и улицы были завалены разным хламом. В основном уже совершенно истлевшим, но некоторые вещи еще можно было узнать. И полная пустота. Никого. А ведь тут при мне почти тридцать пять тысяч человек жили.

— Когда жители покинули город? — спросил я, когда мы с Сигрой проезжали его улицами.

— После того, как Великий Повелитель превратился в призрак, еще лет пять — шесть тут, как мне рассказывали, кто-то жил, но потом шайки мародеров, не решавшихся сунуться в замок, сделали жизнь горожан нестерпимой, и вскоре все жители отсюда уехали, — пояснила мне проводница. — Кроме того, в Мезинаре началась всеобщая междоусобная война, по всей вновь ставшей независимой Корнубии бродили банды и отряды феодалов, бившихся за право сесть на трон, мирные жители искали места, где безопаснее, а на этот город никто своих прав не предъявил и, соответственно, его не защищал.

М-да… жаль, сколько трудов я вложил, чтобы сделать Крорму по-настоящему процветающей столицей империи. До этого она не была главным городом королевства Корнубии, так — рядовой маленький и бедненький городишко. Я его почти весь перестроить приказал. В центре только шикарные дворцы моих придворных были, потом шли дома богатых купцов, следом за ними кварталы ремесленников. Широкие улицы с перекрестками-площадями, великолепная ратуша — самая большая во всей Мезинаре. И вся эта красота на берегу полноводной реки Дромы. Эх… Все испакостили. Ну, ничего, я сумею все не просто возродить, но и сделать еще лучше.