Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
— Просто ты так натурально заговорила… – не выдержав, она прыснула в ладонь. – Слушай… Помнишь, как Рита кота гоняла? — О-о-о! – развеселилась Наталья. – Это было эпично! Она, помню, чайник на кухне ставит, и вдруг… Света с Мишей заголосили сердитым дуэтом: — «Кит! Иды сюды, шкода! Чи тоби трэба знову на столи лазыты?» Хохоча, Ивернева склонилась в изнеможении. — А я стою, с кружкой в руках – и в ступор впала! – оживленно, слабеющим голосом выговаривала она. – Как, думаю? Гигантский морской зверь – на кухне?! А потом ничего, привыкла… И суржик, и сибирский говор в подкорку ушли. А ещё… – сбавив тон, она добавила с нежной теплотой: – Я у Риты научилась хлопать глазами… А она у меня – вот этой вот, «сладкой» улыбке… — А в этом и есть семья, – мягко сказал Гарин. – Не по паспорту, а по словам. По привычкам. По шуткам. По взгляду. — И по тому, – вставила Света, глядя на Мишу с поволокой, – как ты произносишь: «Роса Божья»… Воскресенье, 6 января. Раннее утро «Альфа» Ленинград, 16-я линия В.О. Сонная Лея, кутаясь в теплый махровый халат, проводила гостей, расцеловав всех, а папу – особенно. Щелкнул замок, притворяя тяжелую дверь из орехового массива, и девушка побрела обратно, выключая свет в прихожей, на кухне и в ванной, в гостиной… Резво шлепая тапками, она протиснулась между компьютерным столом и подоконником в эркере. На улице стыла чернотная синь. Синяя чернь… «Восемь ночи!» – истомно улыбнулась Лея, прижимаясь лбом к стылому стеклу. Тусклый свет фонарей, выстроившихся вдоль улицы, сеялся по белой снежной пороше, что пушистой дорожкой устилала тротуар. Старинная дверь парадного распахнулась с протяжным скрипом, выпуская папулечку и трех его граций. Папа с мамой потопали к метро «Василеостровская», а Рита с Инной – в противоположную сторону, на набережную Лейтенанта Шмидта и направо, к Горному институту. «Надо было мамульке не оставлять машину так далеко…», – подумала Лея, зевая, и заторопилась в спальню. Еще рано совсем, и часок у нее точно есть! Не поспать, так поваляться… Скинув халат, девушка юркнула под одеяло, улыбаясь довольно и радостно, как в золотые дни ранней житейской весны. Среда, 9 января. Вечер «Гамма» Смоленская область, Десногорск — Приве-ет! – звонко завопила Наталишка, и это было первое, что Лея услышала на базе СБС. Как только «Рожкова» завела неприметную «Тойоту» в гараж, мощные ворота, рокоча роликами, сдвинулись, сошлись, лязгнув запорами – и плавно разгорелся яркий голубоватый свет. «Стоун» в мешковатом камуфляже бросилась к Лее, вылезавшей из-за руля. — Ты где так долго была? – с притворной сердитостью воскликнула она, обнимая подругу. — Дела! – коротко улыбнулась Лея, прижимая к себе Наталишку. – Ого! Как тут всё отделали! – осмотрелась она, дивясь. Пол гаража блестел новенькой плиткой, стены матовели пластиковыми панелями, а на гладком, хоть и невысоком потолке вздувались пузыри светильников. — Да-а! – важно затянула «Стоун», как будто сама наводила здесь красоту, но тут же сменила тон, охлаждая голос до строгости: – Ты так и не ответила, где пропа… дала! – Лея так притиснула Наталишку, что последние слоги та еле выдавила. — В «Китежграде», nossa cerejeira, – ответила «Рожкова», воркуя. – Кстати, Борис Натанович сильно обижается – ты совсем не заходишь! |