Онлайн книга «Относительность предопределенности»
|
Не думая, Дэн пересек «грань миров» и юркнул за толстую квадратную колонну. Сдерживая дыхание, выглянул из-за угла, отделанного скользким кафелем. Правду сказал Валькенштейн – разряды свалили русскую опергруппу всего на несколько секунд. Вон они… Перекатываются… И как будто превращаются в тени! Дэн с трудом удерживал русских оперов в темпе своего восприятия и, вообще, в поле зрения, настолько стремительно они двигались. Кто-то из фэбээровцев выстрелил – махнул оранжевый сполох – но паранорм увернулся от пули! Минули какие-то секунды, а стрелков из ФБР уже сунули мордой в траву, и… Нет, не «контрольные выстрелы»… Какие-то неяркие голубые вспышки… Русские хватают Давида, хватают Дези… Тащат… Отпрянув, Уортли метнулся к воротам. Калитка! Здесь должна быть калитка! Да вот же она… Торопливо накинув капюшон, Дэниел отворил стальную дверь и выскользнул в ночь. Служебные помещения… Их темные кубы примыкали к громадной стеклянной стене научного центра, как будто подпирая его. Видеокамеры… Они должны здесь быть, но он же не рвался на запретную территорию ОНЦ, а покинул ее… Никакого мерзкого воя тревоги, никаких мигающих красных ламп, всё чинно-благородно… Сдерживая желание прибавить шагу, Уортли выбрался к аллее сквера – и канул в ночь. Среда, 20 марта. День по БВ «Альфа» Система Сатурна, борт ТМК «Циолковский» Сатурн был велик и роскошен, вот только казался не совсем натуральным. Колоссальный водянистый шар однообразного желтого цвета – и более никаких примет. Понятно, что у этого чудовищного газового пузыря твердь не разглядишь – нету ее, но вот соседняя планета-гигант по имени Юпитер радовала астрономов хотя бы обилием разноцветной облачности и вечных вихрей, вроде Большого Красного Пятна. А тут – ничего вообще, сплошная муть. И даже роскошное Кольцо не искупало унылую монотонность Сатурна, наоборот, подчеркивало впечатление его искусственности. С орбиты Титана, такого же мглистого желтого колобка, Кольцо смотрелось исполинским двухмерным ободом. Шарлотта медленно вздохнула, отплывая от одного иллюминатора и подплывая к другому, где круглился Титан. Женщина прищурилась. Пожалуй, все-таки титанианская атмосфера больше отдает в оранжевый, уж больно много в ней метана. И совершенно непроглядная… Там, внизу, под слоями туч, плещется Море Кракена, вздымаются горы Митрим, текут реки, ветра навевают дюны… Бельская-Блэквуд медленно покачала головой. Всё там какое-то нестойкое, преходящее… Горы изо льда, море из жидкого этана, и даже песчинки дюнных наносов – всего лишь углеводородные крошки. Но всё равно же – интересно! Два беспилотника они запустили утром, после обеда должен был уйти третий. Шарлотта обернулась, чтобы глянуть на приборы. Да, вон он, парит между ярусами облаков. Давление – триста восемьдесят миллиметров ртутного столба… Температура – минус двести два… Не жарко. Клацая магнитными подковками, в отсек вошел Бельский – чело нахмурено, в глазах напряг. — Что у нас плохого? – улыбнулась женщина. — Да ерунда какая-то! – поморщился Пётр. – Бирский чуть не плачет: у «Лема» – проблема! Вытянув губы дудочкой, Шарлотта тихонько засвистела. Тяжелый орбитальный зонд «Лем», с собственным портативным ядерным реактором и магнитоплазменным движком, должен был проникнуть в щель Кассини и остаться там с многолетней миссией. |