Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 93 – Эмили Ли

— Ладно, я пойду вниз первой, – сказала Лайя, как обычно, предупреждая, чтобы все отвернулись, когда она будет подниматься с постели.

— После всего, что было, предупреждение неактуально, – с иронией произнес Чонсок, при этом отворачиваясь.

— Да ничего не было, – не распознал его интонаций Фенрис и ответил серьезно. – Я вас прикрыл, потом открыл дверь Лайе.

Тэруми тихо взвыла, представляя, в каком виде застал их эльф, застал её, и спряталась с головой под одеялом.

— Угрюмый, замолчи, а лучше просто исчезни!

Тихо усмехнувшись, Фенрис поднялся, забрал свою одежду и вышел вслед за Лайей.

— Нам нужна отдельная комната, – умоляюще простонала Тэруми Чону. – Правитель ты или где?

— Или где, – засмеялся Чонсок, оставляя на её щеке поцелуй. – Но комнату нам добуду.

— Вот и добудь, ещё одного такого позора я не переживу.

* * *

Лоран умыла лицо холодной водой и равнодушно уставилась на собственное отражение. Некогда красивое лицо смотрело на неё искорёженной стянутой маской и неровными швами шрамов. О потере красоты она никогда не жалела, принимала как данность. Потребность в восхищении, любви и красоте закончилась в день гибели её любимого мужчины, её мага. Если бы не Аларик, то она вряд ли бы нашла в себе силы жить.

Какое-то время она – ещё до того, как пламя дракона обезобразило её лицо – хотела начать отношения с каким-нибудь мужчиной, больше ради Аларика, конечно, не хотелось оставлять его без отца, пусть даже приемного, но так и не срослось. Мужчина, который был ей симпатичен, и которому нравилась она, погиб ещё до того, как их секс перерос во что-то серьезное. На этом её попытки играть в семью закончились.

Она спрятала свои коротко подстриженные волосы под объемной полосой ткани. Жарко, конечно, летом, но лучше так, чем пугать жителей отсутствием волосяного покрова с одной стороны. И надела свежевыстиранную маску, пряча лицо. Верховная ведьма или королева, как называл её любимый, теперь просто ведьма в умирающем городе. Если бы она обладала властью поворачивать время вспять, то никогда бы не пересекала этот барьер.

— Мам, ты идешь?

Лоран последний раз бросила на себя взгляд в зеркало, готовясь вернуться к привычной жизни, и вышла.

— Сколько меня не было? – спросила она идущего рядом Аларика.

— Почти три недели.

Столь солидный срок никак не откликнулся в душе ведьмы. Наверное, Аларик ждал сожалений и заверений, что подобного больше не повторится, но говорить ничего не хотелось. Это только её жизнь, и она никому ничего не должна. Ни городу. Ни тем более людям. А сын уже достаточно взрослый, чтобы не цепляться за неё.

Её появление в общем зале восприняли… обычно. Словно и не было тех трех недель, где она вела затворнический образ жизни. Лоран не испытала разочарования, собственный опыт научил её, что не стоит обманываться хорошим отношением со стороны простых людей. От благодарности до ненависти один шаг, и большинство делают его легко, не задумываясь.

Она заняла положенное место и ждала, пока основная масса заполнит столовую, тогда можно будет поприветствовать всех и начать есть. За её столом все уже сидели, не хватало только азуров. Вдруг раздались приветливые выкрики, кто-то махнул рукой, кто-то отвесил шутку… Лоран в изумлении смотрела на появившегося Чонсока и его ответную, покровительственно-дружелюбную реакцию… Она перевела взгляд на сына, но тот воспринял такое поведение изимцев и самого азура, как норму.