Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 81 – Эмили Ли

И всё же видя, как стремительно преображался город, захваченный идеями Чонсока и его руководством, нельзя было не восхититься. Приоритетом была безопасность Изимы и усовершенствование укреплений, туда и направили основные силы. Лайя видела как-то чертежи Чона. Это показалось ей какой-то особенной магией, только созданной не стихий и внутренним даром к ней, а человеческим умом. И все эти линии, объединенные в непонятные конструкции, должны были защитить город. Но настоящая магия началась, когда эти чертежи стали воплощаться в жизнь.

Первыми были ликвидированы разломы в западной стене и некоторые бреши в баррикаде, потом Чонсок со своими, уже ставшими постоянными спутниками: Давидом, Велдоном, Граем, – организовал работу по изготовлению ловушек за стеной города. Ров, колья, замаскированные ямы и прочие элементы неожиданностей для наргсов должны послужить сдерживающим фактором первой волны монстров и выиграть время защитникам для подготовки к бою.

Работать за стенами приходилось в ускоренном режиме: шанс быть замеченными слишком высок. На подмогу мужчинам выходили и женщины. Едва закончив со своими основными обязанностями, они сразу же отправлялись за стену. В такие дни Лайя не сидела в лечебнице, а занимала место в дозоре на стене рядом с Фенрисом. Они должны были в случае необходимости сдержать монстров, чтобы люди, занятые на работе за стеной, успели вернуться в город. Но, хвала Создателю, наргсы больше не возвращались, очевидно, те две атаки в короткий промежуток времени знатно подкосили их ряды.

Сегодня Чонсок и его отряд были заняты на баррикаде, поэтому Лайя вместо высоты крепостной стены и тепла солнца, прозябала в лечебнице.

И снова мысли вернулись к Аларику. Сын ведьмы не чинил препятствия чужаку, что организовывал строительные работы и распоряжался людьми. И Лайя даже знала почему. После того единственного случая у стены в день битвы с наргсами Чонсок больше ни разу не допускал открытого конфликта. Он мастерски поддерживал иллюзию главенства Аларика и не затрагивал тех вопросов, которые сын ведьмы при Лоран контролировал. Пока не затрагивал. Уж Лайя-то знала, что у Чона и Фенриса там всё заранее расписано. Поэтому все нововведения очень гармонично вписывались в устоявшийся уклад и словно сами по себе и с одобрения Аларика происходили. По крайней мере, так это выглядело со стороны. А в реальности, день за днем Чонсок постепенно обрастал влиянием.

Бывало, проскакивали и недовольные реплики среди изимцев. Не всем нравилось работать практически целые сутки. Да и слушаться незнакомца, что водил дружбу с эльфом, тоже не собирались. Но подобные люди недолго отравляли своими речами остальных. Они таинственным образом заболевали непонятной хворью и потом были вынуждены долго лежать дома и восстанавливаться.

Лайя точно знала, что это дело рук Тэруми. Отлично разбирающаяся в ядах и других отравляющих зельях, танэри умела их готовить, более того, она их и готовила, периодически между сменами на кухне появляясь в лечебнице. Несколько раз Лайя спрашивала зачем это, но Тэруми делала непринужденный вид и говорила, что-то типа пусть будет, а вдруг пригодится, это для нанесения на оружие.

Конечно, Чонсок тоже догадывался о причинах «болезни» недругов и пробовал запретить Тэруми подобное. Получилось неудачно. Тэруми очень талантливо обиделась на «чудовищные» предположения любимого. Изобразила полное непонимание и сопроводила попытки её уличить комментарием: «Судьба наказала заболевшего изимца за злой язык». Но в том, что у судьбы были карие глаза с вредными искорками, никто из них троих не сомневался. Лайя сдавать Тэруми не собиралась, Фенрис методы танэри молчаливо одобрял, поэтому, оставшись в меньшинстве, Чонсок смирился и лишь неодобрительно хмурился, когда случалось что-то подобное.