Книга По ту сторону барьера. Книга 1, страница 45 – Эмили Ли

Тяжелые шаги, и скрип двери. А потом тихое посвистывание где-то в стороне.

Тэруми осторожно приоткрыла глаза, стараясь не делать лишнего вздоха. Голову не поднимала, довольствовалась тем, что предстало перед обзором. Она была в какой-то клетке, рядом лежал Чонсок. Его дыхание было тяжелым и прерывистым, но оно хотя бы было. Значит, жив. Вопрос только, как надолго.

Она решилась чуть сместиться, взглядом ища одного из тюремщиков, чей голос слышала после того, как очнулась. Худой, средних лет лысоватый мужчина сидел на стуле у стены и крутил в руках меч Чонсока. Ненависть вспыхнула внутри у Тэруми, как подпаленный в зной пересушенный стог сена. Слишком занятый рассматриванием гравировки на лезвии оружия, тюремщик не замечал очнувшуюся девушку, этим она и воспользовалась, поворачивая голову, исследуя пространство.

Тэруми нашла Лайю в отдельной клетке. Руки и ноги у ведьмочки были связаны, да и сама она была привязана к решеткам. Понять что с ней, с такого расстояния было сложно. Да и полумрак не помогал делу. Единственное маленькое окошко в каменной стене освещало стражника. Фенриса с ними не было.

Она пошевелила пальцами на руках и ногах, проверяя свои возможности. Одна из рук отозвалась покалыванием, а плечо пронзила резкая боль. Тэруми вспомнила последние минуты перед тем, как её кто-то огрел по голове. Точно, она получила раны… Сейчас они были чем-то перевязаны. Взгляд скользнул на Чона. Его руки и грудь тоже были перевязаны какими-то тряпками.

Её и Чона не связали. Из-за ран не посчитали опасными?

— Ну что там? – спросил тюремщик, обращаясь к вернувшемуся соратнику.

— Аларик с Лоран что-то делит. Ведьма сердится очень. Я не стал встревать. Подождем. Разберутся с эльфом, придут.

Тэруми осторожно и крайне медленно потянулась к метательному ножу, что был спрятан в сапоге. Тюремщики забрали только видимое оружие, всё потайное было при ней, включая метательные звездочки. Краем глаза Тэруми заметила движение и замерла. Чуть махнув рукой, она привлекла внимание очнувшейся Лайи и приложила палец к губам. Ведьмочка послушно опустила голову и прикрыла глаза, принялась аккуратно освобождаться от веревок.

— Кажется, рыжая очнулась. Иди, доложи…

Тэруми громко простонала, отвлекая от Лайи, а потом поползла к решеткам, причитая:

— Что происходит? Почему я здесь? Освободите… прошу… – Она говорила на азурианском, но слова не стала подменять на те, что сейчас вертелись на языке. Ведь была вероятность, что тюремщики знают язык империи.

Видя, что один из мужчин направился к двери, Тэруми завыла ещё громче – по щекам потекли слезы – для реалистичности добавила всхлипы.

— Я ничего не понимаю, – раздраженно бросил один из мужчин, подходя ближе.

Тэруми просунула руки через решетку и сложила в молитвенном жесте, который был присущ иллинуйской вере в Создателе, и с удвоенным усилием зарыдала, надеясь, что не переигрывает.

— Да заткнись ты! – Он подошел и ударил её по рукам. Несильно, чтобы не причинить боль, скорее, просто чтобы привести в чувство. – Может, и не тронем тебя, только эльфа выпотрошим. Если не по своей воле с ним была, то оставим.

Тэруми стала цепляться за его руки, умоляюще смотря в глаза, незаметно притягивая его ещё ближе. Она уже стояла на коленях, а тюремщик был совсем близко. Чон зашевелился, так некстати приходя в себя.