Онлайн книга «Первенцы»
|
— Не «жервас», говорю, а «шиервас», – поправлял он, двигая губами, как жующий конь. – Это значит «семья» или «племя». — Много в Хаггеде племен? – захотелось вдруг узнать Гашеку. — Угу. И у каждого еще свои заморочки. — Например? — Например… – Саттар сплюнул вязкую слюну. – Кое-кто считает, что надо сдохнуть в битве или победить, а плен – это, на хер, не про нас. Сраные традиции. Танаис одарила его странным взглядом, но громила прикинулся, что не заметил. Не ладили они в последнее время. С тех пор, как Марко… К счастью, мысль Гашек не закончил – его поманил пальцем главарь. — Должен тебя предупредить, – со всей серьезностью произнес Бруно. – Сейчас мы окажемся в стенах Рольны, славного городка, и встретимся с моим старым знакомым. Его зовут Збинек Гоздава, он из благородных, но не вздумай обратиться к нему «господин» – только «гетман» или по имени, если все пойдет хорошо. Степень его гостеприимства зависит от настроения и погоды, так что на всякий случай держись поближе. Гашек кивнул и из любопытства поинтересовался: — Откуда ты его знаешь? — В свое время он получил награду за мою голову. С тех пор мы с ним добрые друзья. Не слишком-то хотелось улыбаться, но Гашек сделал это все равно – сам не понял зачем. Потом рассеянно потрепал лошадь по шее и погрузился в задумчивость. «Славный городок» Рольна – следующий на пути после Бронта, если ехать оттуда по тракту на восток. Еще немного, и вот они, родные места. Чтобы не вспоминать, почему дом пришлось покинуть, Гашек вынул пробку из бурдюка и выпил все содержимое. К общей радости, возможность пополнить запасы представилась уже очень скоро: на горизонте вырастали городские стены. За воротами свернули на одну из немощеных улиц, в конце которой, как огромный ящик для инструментов, темнело угловатое здание в два этажа. Подъехав поближе, Гашек разглядел в некоторых окнах нелепые синие занавески. Одна из них резко дернулась в сторону, и за ней показался голый по пояс человек, который выбросил наружу обглоданную кость и снова скрылся. Здесь не хватало, пожалуй, только зазывалы. «И что мы тут делаем?» – запутался в собственных мыслях Гашек. Он наклонился к Бруно и задал вопрос иначе: — Где мы? — Это, братец, знаменитый рольненский сиротский приют. Гашек осмотрел здание еще раз и убедился, что глаза его не обманывают. Сказал уверенно: — Это бордель. — А разве одно другому мешает? Действительно, здесь никому ничего не мешало: протяни только руку, и любое из удовольствий – твое. Уже на входе их окружила стайка разновозрастных девушек и женщин, которым Бруно вполголоса объяснил цель прихода. Одна из сироток упорхнула в полумрак коридоров, а затем, вернувшись, провела ханзу в соседнее помещение. Гашек терялся в этом водовороте цветов и запахов: пестрые ткани застиранных платьев, хлеб и брага, восковые пятна на полу. — Чтоб мне провалиться! – воскликнул человек, восседающий за столом в центре зала на единственном стуле среди скамеек. Широкоплечий и крупный, почти как Саттар, с бледным лицом, бритым начисто и черными волосами до плеч, Гоздава – а это мог быть только гетман – раскинул руки в приветственном жесте. – Сааргетский ублюдок, мой лучший контракт! Тебя до сих пор никто не переплюнул. Ну, как оно? — Здравствуй, Збинек, – сдержанно ответил Бруно. – Тот вопрос уже решен. Я к тебе по другому поводу. |