Книга Близнецы. Том 1, страница 76 – Дарья Чернышова

Он застал Освальда за игрой в карты с управляющим Дивишем, мужем Ютты и, в сущности, скорее ее помощником, чем начальником. Тот немедленно подскочил, поклонился Модвину, стараясь казаться еще ниже собственного невысокого роста, и широкими шагами вышел за дверь. Освальд тоже встал с кресла и потянулся.

— Если хочешь, можем продолжить партию, – предложил он. – Я проигрываю, но мне не жалко. Быть ослом, я думаю, веселее, чем батраком.

Модвин отрицательно мотнул головой и помялся.

— Я говорил с Ортрун, – сказал он, так и не придумав, с чего лучше начать. – То есть Сикфара и я пытались говорить с Ортрун. Ей, кажется, важнее навредить владыке, чем помочь тебе.

Освальд фыркнул, выразив таким образом, сколь мало его это удивило.

— Чем на этот раз она недовольна? – спросил он безразличным тоном, рассматривая небо на окном.

— Ублюдок из Кирты отказался ей помогать. Даже убил, говорят, кого-то.

— Плохо, – очень серьезно сказал вдруг Освальд. – Сейм уже этой зимой. Боюсь, она теперь пойдет на крайние меры. Тогда, если что, нам всем не поздоровится. – Он ухмыльнулся. – Ну, то есть, вам не поздоровится. Я-то, надеюсь, до такого не доживу.

— Освальд… – ошарашенно прошептал Модвин.

— Что? – удивился брат, словно не чувствуя, как щетину над его верхней губой заливает кровью из обеих ноздрей. Он облизался и поморщился. – А, это. Да это так, ничего.

Освальд вытер нос тыльной стороной ладони, размазав кровь по подбородку, коротко усмехнулся, а потом запрокинул голову и упал.

Модвин бросился к нему, позвал по имени, осторожно потряс за плечо и как-то успел оставить на рукаве багровое пятно. Он потянулся к стоящему у кровати кувшину не то с вином, не то с водой – и замер, глядя в отражение на блестящей поверхности.

В этот момент Модвин увидел отчетливо, как на едином плане детально проработанной картины, все и всех, кто определял его жизнь. Они предстали перед ним одновременно: Ортрун, Ютта, Сикфара, Збинек, вороновы крылья, сейм, хаггедцы, владыка, в самом центре в двух креслах мир и война – незнакомцы с полумасками на бледных лицах – и у ног их целая россыпь сааргетских подвальных крыс.

— Помогите! – закричал Модвин. – На помощь!

Никто ему не ответил.

Не придумать места умиротвореннее курятника поутру.

Калитка возмущенно скрипнула, когда царевна Нерис открыла ее, чтобы войти внутрь и нарушить хрупкий суетливый покой. Совсем недавно тут уже побывала Геста, которая каждое утро выпускала птицу на выгул и рассыпала по земле зерно. Обычно Нерис ходила с ней, чтобы прощупать курицам брюшки – у нее лучше всех получалось определять, сколько будет сегодня свежих яиц.

В этот раз она проспала и пришла к самому завтраку: «пустые» пеструшки уже вовсю бегали по двору и сараю, занимаясь своими куриными делами, а несушки только-только сделали кладку. Геста справилась сама – ну и славно. Очень уж хотелось сегодня подольше поспать. Вечер предстоял бурный: терем украшали к свадьбе царевны Шииры.

Нерис просунула руку между прутьев большой клетки и достала из-под курицы теплое яйцо, маленькое и в крапинку. У Басти на носу такие же беспорядочные веснушки. «Она будет настоящей красавицей, – говорила Хесида и легонько дергала Нерис за кончик косы, – как мама».

Нерис треснула яйцо об дверной косяк и на ходу выпила весь белок. В каждой половинке скорлупы осталось по рыжему желтку. Нерис улыбнулась: поднявшись сегодня с постели, она загадала, что если увидит где-нибудь близняшек, то Шиира родит двух девочек уже в этом году. Она желала счастья сестре, пополнения семейству и немного пространства для окруженной всеобщей заботой Басти, первой и пока что единственной царицыной правнучки.