Книга Близнецы. Том 1, страница 54 – Дарья Чернышова

— Чего грустишь? Тебя снова бесцеремонно извлекли из гадючника?

— Ну Алеш, – протянул Еник с таким выражением, будто втолковывал малышне общеизвестные истины. – Это не гадючник. Это пушечный двор.

— Там же кругом змеи. И вы с мастером Дитмаром заклинаете их по своим книжкам. Гадючник.

— Они ведь не живые.

«Как там писал про сердца Бакфарк Скоморох? „Еще“ или „уже“?»

— Ну да, это совсем другое дело, – бодро подтвердил Алеш. – Из живой змеи еще можно извлечь пользу. В правильных дозах яд бывает лекарством. А с этими железными гадами одни проблемы.

— Владыка с тобой не согласится, – чуть-чуть задрал нос Еник.

— Не сомневаюсь. Не он же собирал по частям бедолагу, которого разорванным стволом посекло. Что ему нужно?

— Да вроде бы все здоровы. Не знаю.

У двери в кабинет владыки Еник остановился, сказав, что подождет здесь – и не видя необходимости уточнять кого. Алеш сделал глубокий вдох и постучал. Басовитый голос пригласил войти.

В ноздри сразу заполз стойкий запах пота, который ни с чьим другим спутать невозможно. Он издалека предупреждал: где-то здесь бронтский чудак, продолжайте путь на собственный страх и риск.

Когда-то мастера Дитмара, вечно немытого, пытались привести в порядок, даже целенаправленно женили на немолодой вдове по имени Хельга, и это помогло на какое-то время – он реже выбирался из своего кабинета. Однако несчастная женщина, не выдержав постоянных случек – услышав однажды звуки соития старого ученого и его жены, Алеш не мог дать этому процессу иного определения, – вскоре сбежала, кажется, с кожевником. Наверное, за месяцы, проведенные рядом с Дитмаром, ее обоняние отбилось настолько, что сопровождающей всех кожевников вонью, издержкой неблагородной профессии, оказалось легко пренебречь.

Бронтский чудак словно вовсе не расстроился из-за пропажи жены и быстро вернулся к прежнему распорядку: бродил по коридорам, приставая к встречным со странными вопросами, а потом внезапно выкладывал на стол перед владыкой новое изобретение или усовершенствование для предыдущего.

Алеш, быть может, и не вспоминал бы о сбежавшей жене мастера Дитмара, если бы она однажды не пришла к нему, изможденная и невыспавшаяся. «Мне бы что-нибудь от тоски… для мужа», – попросила Хельга, и он, недолго думая, поставил перед ней настойку зверобоя. «Не желательно принимать сверх меры, – предупредил Алеш, – иначе могут быть трудности…» – и он устремленным под стол выразительным взглядом постарался пояснить, какого рода трудности бывают от злоупотребления этим снадобьем. Серое лицо Хельги просветлело. «О, я понимаю, – закивала она. – Но эта скляночка такая маленькая. Может, мне сейчас взять у вас сразу две, чтобы лишний раз не отвлекать от дел?»

Давно это было. И склянки она ему так и не вернула. Хорошая трава – зверобой, сильная, но Алеш вот, например, уже столько дней не оставался наедине с Арникой, что ему снилось сегодня, будто настойка оказала на него строго обратное ожидаемому действие.

Он прошел в кабинет и пожал поочередно руки господину Тильбе и старому ученому.

— «Война и мир – две стороны монеты», да? – вспомнил Алеш старинную песню. – Кстати, владыка, примите мои поздравления.

— Спасибо, – кивнул Отто, заодно вежливым жестом отпуская мастера Дитмара. – По большей части это заслуга господина Верле и его команды. Мне кажется, грамотные стряпчие однажды будут править миром. Может быть, они уже начали.