Книга Близнецы. Том 1, страница 132 – Дарья Чернышова

Молчаливая толпа зашевелилась. Конь владыки ступал по сырой земле и сорванным цветам. Батраки кланялись, отдавали скорби скромную дань и отступали назад, пропуская тех, кто следовал за Отто. Колеса телеги размазывали брошенные на дорогу комья и оставляли за собой рваный след. Алеш смотрел на этот след и ни о чем не думал. Люди из толпы провожали владыку глазами, кто-то пристраивался в самом конце колонны. Их тихие шаги отзывались в ушах набатным звоном.

«Почему вы молчите, люди? Разве нечего вам сказать?»

За воротами городская жизнь шла своим чередом: шумела, смердела, толкалась. До крепости от колонны постепенно отделились посторонние – каждый свернул на свою улицу, вернулся к себе домой.

Со стены владыку приветствовал Дагред, зодчий, перестроивший после пожара Кирту и преобразивший облик новой столицы. Он всегда носил головной убор, чтобы прикрыть две блестящих плеши, и даже из вежливости его не снимал. Отто сразу от конюшен пошел с зодчим в недостроенную башню, пока остальные растаскивали сумки и тюки.

Алеш добрел до спальни, смежной с большим – просторнее, чем в Кирте, – кабинетом, и, не раздеваясь, лег на кровать. Он прогнал раздражающую мысль о неразобранных пожитках, повернулся лицом к стене и заснул. Конрад и Лотар всю ночь задавали ему неловкие вопросы: «Мастер Алеш, что значит „принудили“?»

Наутро он чувствовал себя так, будто его дюжину раз переехали груженой телегой. В голову пришла дурацкая идея все бросить и уйти пешком в Малую Митлицу, работать с Прокопом на мельнице, есть горстями сушеную клюкву и принимать у батрачек трудные роды.

Он несколько дней проносил в себе эту идею, пока однажды его внимание не привлек встревоженный зодчий. Тот искал именно Алеша и, отдышавшись, как после длинного забега, сказал:

— Владыка…

— Звал?

— Нет. – Дагред слегка приподнял шапку, чтобы почесать потные залысины. – Но ему явно дурно. В малом зале. Держится за плечо.

Алеш прихватил сумку на всякий случай – такой, например, который требует быстрого средства от боли.

Отто согнулся за вытянутым, как змеиный язык, столом с разложенной на нем картой и осторожно крутил левым плечом. Давным-давно он победил в схватке с людьми сааргетского ублюдка и отделался одним только вывихом, но такие вещи имеют свойство напоминать о себе спустя много лет. Особенно если как следует понервничать. В этом владыка упражнялся с завидным постоянством.

— Уже отпустило, – заверил он, увидев Алеша, но предложенную настойку выпил.

— Где Кашпар? Я ему объяснял, что в таких случаях делать.

— Пошел за остальными. Есть что обсудить. Кстати, не знаешь, когда Еник вернется?

Алеш пожал плечами.

— Скоро, по всей видимости. Дороги подсохли. Должен быть уже там.

Он взял сумку и собрался уходить, но Отто попросил:

— Останься. Я хочу, чтобы ты присутствовал.

Алеш занял маленькую скамейку в стороне от источников света и наблюдал, как собирается ближний круг владыки – пришли господин камергер и главный стряпчий, а потом донесся из коридора голос его подмастерья.

— Ну, вот смотрите, – на ходу рассуждал Лисенок, обращаясь к палачу. – Подписываем договор об унии. Времени проходит всего-ничего, случается… беда… и тут же, в тот же день бесследно исчезает госпожа Ясинта. Подозрение ложится на хаггедцев… Все ведь подумали об Ортрун Фретке?