Книга Тамам Шуд, страница 85 – Евгения Ульяничева

— Не бойся, Иванов, это всего лишь особенная пропускная система, принятая во многих элитных сферах, тебе неведомых.

— У преступников и политиков, ты хотел сказать?

Внутри корней что-то двигалось, а сами они тесно обступали веллер и шевелились, будто готовые по первому сигналу накинуться.

Михаил, не стесняясь, держал руку на рукояти сабли; Нил бодрился, но старался быть между Первым и Ивановым.

— Ребята, ребята, смотрите: мы прибыли.

Веллер никто не встречал. Нил, нервно оглядываясь, первым выскочил на шершавый язык стыковочной площадки. Четыре на четыре шага, освещенная скупо и холодно, прямо по курсу дверь в завитушках. С боков площадку тесно подпирала темнота.

Видимо, для каждого транспорта был предусмотрен отдельный узел.

— Что-то не так? — прошептал Лин, вставая рядом с Нилом.

— Предчувствие дурное. Навроде как после той кукурузы под сливочным соусом, которую я неосмотрительно попробовал на Хоме Пернатого Змея. Ну, дай Лут, пронесет. В известном смысле, конечно.

Он решительно прошел вперед, приложил к выемке в двери ладонь. Дверь глухо зарычала кишками и выдвинула в ответ челюсть, густо усаженную зубьями на подвижных штырьках.

Михаил с Лином заинтригованно встали с двух сторон от Нила, взволнованно дыша ему в уши, пока тот дергал и переставлял зубцы, набирая нужный код. Когда последний зуб встал на свое место, платформа пришла в движение. Приподнялась, опасно качаясь, и с легким гудением, поплыла вперед.

Лин неожиданно скакнул к краю, свесился, заглянул под днище и отпрянул, восхищенно тараща глаза.

Состыковалась с основным блоком.

Здесь было значительно светлее, от платформы уводил длинный коридор, подплесненный темными нишами и дверями.

Михаила это впечатлило.

— Да сколько же здесь дверей.

— Наверняка больше чем в твоей берлоге.

— У Михаила не берлога, — вступился Лин. — У него очень красивый дом. И он показал мне кошку.

— О, Лут, Иванов, ты ведь знаешь, что ему не больше шестнадцати? И не хватай меня за горло, я просто спросил…

Спор прервал мелодичный звуковой сигнал. Навстречу визитерам выступил представитель Хома, облаченный в шелестящую, расшитую мантию серого цвета. Судя по всему, выступил он прямиком из стенной ниши.

— Это кремальер, — шепнул Нил, — говорить буду я.

— Добро пожаловать, уважаемый вкладчик! Ваш визит очень важен для нас. Пожалуйста, сформулируйте цель вашего посещения.

Нил подбоченился.

— Легко. Мне нужно забрать мой вклад.

Кремальер немного подумал, старательно улыбаясь.

— Ваш номер… Подтвержден. Операция недоступна.

Нил вскинул брови.

— Порке? Почему это?

— Высший приоритет защиты. «Изъятие вклада до завершения торгов невозможно».

— А-а-а, Лут, — Нил в сердцах стукнул себя по бедру, — о, этот мелкий шрифт! Требую возврата. Форс-мажор. Чрезвычайные обстоятельства!

Кремальер задумался.

— Я перенаправлю ваш запрос. Ожидайте, пожалуйста.

Вежливо кивнул гостям и плавно убрался обратно.

— Это была живая кукла? — шепотом спросил Лин, дернув за рукав Мишу.

— Похоже на то. Или просто тут так принято.

Ожидание затянулось. Нил кашлянул, переступил с ноги на ногу. Покосился на сумрачного Михаила. Вновь нежно прозвенело, выплыл тот же кремальер.

— Благодарю за ожидание! Ваш запрос обработан. В операции отказано.

— А, пинче пута! — Нил пылко рванулся вперед, намереваясь сгрести за ворот кремальера, но спутники успели его перехватить. — Что за порядки у вас?! Я требую возврата! Требую как вкладчик! Это сверхчрезвычайная срочность! Это дело жизни и смерти!