Книга Тамам Шуд, страница 59 – Евгения Ульяничева

* * *

Один Лут знает, почему она выбрала именно этот маршрут. Волохе было чем заняться, кроме как глазеть по сторонам — он с ребятами натуго затягивал кольчугой правый бок корабеллы, а это была работа.

Такая работа, что можно и отдохнуть. Даже Волоха позволял себе передышки, не только команда, которая всяко искала повод отвлечься.

Мусин с Буланко провожали проходящих девушек незамысловатыми комплиментами, Дятел изредка отмачивал что-то смачное в адрес особо выдающейся особы. Иночевский работал молча, а отдыхал, читая книгу.

День был солнечный, будто стеклянный. От жара ломило виски. Волоха вылил на голову ковш воды и встал, щурясь сквозь капельную бахрому. Лег локтями на борт. Глаз выцепил идущую по теневой стороне улицы фигурку. Сперва решил — парень, но приглядевшись, понял свою ошибку.

Незнакомка была очень стройной, по-мальчишески худой в бедрах, с плоской грудью и коротко стриженными светлыми волосами. Что-то в ней привлекло даже Дятла, который обычно выбирал дам мясистых.

Походка? Осанка? Блеск глаз?

— Эй, птичка-невеличка! Забирайся ко мне на ветку, почирикаем! — щедро предложил Дятел.

Девушка и бровью не повела. Только крепче сжала ремень объемной сумки.

— Что такое?! Или я для тебя недостаточно хорош? А может, капитан наш сгодится? Вон он, с тебя глаз не сводит, чингенори!

Она невольно покосилась на корабеллу, и Волоха встретил ее взгляд. Очи у незнакомки были, как у важенки — огромные, ореховые, с влажным янтарным блеском.

— Что, и он не люб? — продолжал надрываться цыган. — Да ты разуй глаза, цаца! И высокий, и сильный, и очи зеленые, и корабеллу по Луту водит! Столько девок за него в косы дрались, а ты нос воротишь!

Девушка вдруг обернулась, сверкнула улыбкой.

— Корабеллой командовать дело нехитрое, любой дурак справится. А вот фуэте крутить — не каждому дано.

— У-у-у-у, — откликнулась команда охотно.

Дятел так вовсе загрохотал, хватил капитана кулаком по спине.

Волоха криво усмехнулся.

Сжался в комок — котом махнул через борт, приземлился на крыло, оттуда спрыгнул и выпрямился перед насмешницей. Она вытянулась, но не отступила.

Танцорка, понял Волоха. Балетная. И в сумке наверняка купальник мокрый и стоптанные туфли.

— Забьемся? — спросил без улыбки, протягивая ладонь. — На свидетелях? Что если я десяток прокручу…

— Пятнашку, — она глянула из-под прозрачной челки с вызовом, быстро облизала губы.

И впрямь птичка, подумал Волоха. Птичка-невеличка. Воробей.

— Пятнашку прокручу, ты мне, и старпому, да всей команде — контрамарки?

Девушка удобнее перебросила сумку.

— Идет, — сказала и отважно хлопнула по мозолистой жесткой ладони маленькой, но крепкой рукой.

* * *

Медяна, оказывается, очень быстро отвыкла от бытового комфорта. Много воды, чтобы мыться, огромные гулкие пространства. Уединение. Тишина.

Много воды.

Купальни были устроены в подвале. Замок стоял над горячими источниками, и благодаря системе протянутых в камне артерий был теплокровен в любую пору года. Медяна отдала грязную одежду служанкам, смущаясь любопытных взглядов и своего заросшего облика. Может быть, щетина красит мужиков, но ей определенно не шла.

Ей выдали одежду на смену — настоящее, видит Лут, платье! — кусок стеклянного камня вместо бритвы, плошку растертого мыльного корня, мочалку и здоровое, как на Дятла, полотенце.