Онлайн книга «Тамам Шуд»
|
Волоха повернулся к старпому, положил руки на плечи. Поглядел внимательно, почти ласково. Обнял вдруг, заставив цыгана от неожиданности остолбенеть подле борта. — Нет, — шепнул на ухо. И толкнул. Дятел не успел ничего сделать. Испугаться, впрочем, тоже — только кувыркнулся через голову, а приземлился уже на палубу Косатки. Не расшибся — выучка тела спасла, собрался в падении, что котяра. Волоха, хитрый засранец, просто скинул его. Спихнул, как балласт. Еремия полыхнула арфой — хинной зеленкой — и свечой пошла вверх, все быстрее удаляясь от недвижного квадрата. Цыган взревел яростно, рванулся, думая — успеть до веллера, нагнать — но на нем повисли Руслан, Мусин, Инок… — Приказ капитана! Охолони, брат! — пропыхтел Буланко, за что получил в зубы и сел на палубу. — Ой-вей, друг мой, товарищ и брат, порой ты бываешь чересчур звероват… — Какой приказ, …, …?! Он же сдохнет! — Слушай, Димитрий! Он знает, что делает, истинно тебе говорю! У Иночевского подрагивали руки, и Дмитрий только разглядел — колец при нем не было. — Кому, если не ему совладать? — Повторил Инок. — А мне, мать вашу, что делать?! — Ждать. И верить. Иногда это все, что нам остается. * * * Локуста множились, множились — Отражение захлебывалось. Не было сил противиться. Кто воцарится после? Золото Нума да твари Второго? Юга молчал, и Манучер все-таки поднял глаза. Третий был бледен, рот — искусан, скулы, лоб, щеки заволокло белым, только глаза горели дико и протяжно, как зажатый ладонью крик. — Помнишь Сиаль? — Заговорил Юга. — Когда-то ты отбил девочку у сладня, а теперь, выходит, сам бы скормил твари ребенка? Второй не отвечал. Юга глухо застонал. Уперся ладонями в стол, роняя безделки, сумку… — Ты меня не знаешь, — глухо произнес Манучер. — Верно, — горько согласился Юга, — верные твои слова, ай, верные… Я не знаю тебя. Я знаю Выпь, пастуха овдо, которого я… которого я встретил однажды. А кто ты, кто ты, кто ты, существо с медным лицом, с каменным сердцем? — Манучер, — ответил Второй. Повернулся и вышел. Хлопнул полог, скрывая опустевший лагерь, скрывая — кипящее золотом и багрянцем поле. Юга обессиленно опустился, скрестил ноги. Подпер тяжелую голову. Случайно пал взгляд на выпавшую безделку — игрушку со станции Ивановых, которую он таскал с собой. Волчок или юлка, крутяшка забавная. Рядом блестела пером синяя стрела. От нее Юга торопливо отворотил взгляд. Взял игрушку Ивановых за хвост, поставил, раскрутил… На поле теперь были все — и Ивановы, и люди Хома Дивия, и РамРай, и мальчишка Лин, и молчаливый Михаил. Вспомнил, как лила говорил, задыхаясь от юношеского, горячего восторга. Дымоволк, он — через смерть восстал — представь?! А Миша его сразил, победил! В одиночном бою, ты подумай?! Миша — лучший! Волк-волчок. Следил глазами за верчением, за тем, как оставляет волчок крохотную воронку в гладком ворсе шкуры… В голове будто щелкнуло — сошлись пазы. — О, Лут, — проговорил Юга, выпрямившись. — Я знаю, что делать. * * * Кто же кого пленил, кто кого удерживал против воли — Хом тварь или оная — его? Неназваная, незваная. Мысленно русый примерил ей имя — Иноходь. Другими дорогами ходила, коли до поры их разводило в Луте. А тут — встретило. Сперва Волоха думал под себя веллер прихватить, но Еремия восстала, упрямица. |