Книга Тамам Шуд, страница 183 – Евгения Ульяничева

Михаил гадал, все ли судна нашли гибель на этом Хоме или некоторых черпанули сачком да притащили с собой, на опару…

Одна из убитых тэшек стояла низко относительно товарок. Ее себе наметил Лин, на нее смотрел.

— Допрыгну, — возразил, сбрасывая с плеч эгоф.

Остался в тонкой рубашке с коротким рукавом, липнущей к телу будто вторая кожа. Ткань была млечно-матовой, словно в противовес угольной черноте доспехов Третьих.

Правая рука, схваченная жилой, уже двигалась, и все же Лин старался особо ей не действовать. Разъятые обратно актисы лежали смирно, их Первый доставать не торопился.

— Но ты должен мне помочь, — обернулся на Михаила, и тот не смог сдержать вздоха.

— Чего ты хочешь? — спросил с некоторым раздражением. — Думаешь, эта… Этот спрут подвластен твоим актисам?

— Я должен попробовать, — отозвался Лин с тем упрямством, которое отличало всех Первых. — Должен взглянуть ближе, разобраться в устройстве. Полагаю, это лишь корабль с одним пилотом, пусть даже в симбиотическом союзе.

— Откуда бы такая уверенность? — Михаил недоверчиво нахмурился.

Лин глубоко вздохнул, очевидно досадуя на промедление. Но пояснил, скованно, будто стесняясь:

— Я же умею видеть, Миша. Дальше и глубже, чем положено Первым вообще и отбраковкам… Я не могу этим управлять, но стараюсь обернуть на пользу.

— Ты видел, что это?

Лин ответил уклончиво:

— В общих чертах. Мне нужно подобраться к нему и, если возможно, ударить теперь — пока он занят.

Михаил понял его. Спрут действительно был занят — корабеллы Волохи кружили вокруг, как косатки вокруг тюленя на льдине. Был ли это план русого, сговор, или мальчишка решился действовать сам, используя момент?

Плотников не знал. Волоха сразу из шатра взошел на Еремию, а Лин потащил его в поле…

— Какая помощь тебе нужна?

— Подсади меня, — сказал Лин и Михаилу показалось что он ослышался.

— Что, прости?

— Подсади, — Лин нахмурился, сплел пальцы и показал. — Подтолкни. Моя рука еще не полностью функциональна, и я не смогу прыгнуть так высоко. Подтолкни и брось вверх. Ты сильный, у тебя получится.

Михаил покачал головой в ошеломлении. Что за воплощенный бред?

— Тебя подстрелят. Ты будешь живой мишенью.

— Не успеют, — Лин успокаивал его, уговаривал, как малого ребенка. — Я прыгну и окажусь под прикрытием корабеллы в мгновение ока. На левом крыле, видишь? Правый борт они различают, левый — нет.

— Лин, — Михаил прикрыл глаза, облизал пересохшие губы.

Даже голову стиснуло обручем.

Ты не допрыгнешь. Тебя убьют. Тебя сожрет то кошмарное чучело наверху. Тебе просто окончательно оторвет нахрен руку.

— Миша, пожалуйста.

Лин вдруг взял его за лицо, возложил пальцы, и Михаил застыл, мучительно борясь с воспоминанием, как точно таким жестом лила заставил говорить человека…

Первый смотрел в глаза снизу-вверх, словно выпрашивая сладость или погладить кошку, а не пособничество в смерти.

— Это надо сделать. Пока оно не знает, на что мы способны. Пока Волоха отвлекает. Пока я здесь. И ты здесь, со мной. Помоги мне.

— Если ты так и будешь мять вымя, то ему помогу я, — сказали со стороны, и Михаил встретился взглядом с Нилом.

Тот усмехнулся.

— Мои руки тоже достаточно сильные для твоего пацана, Мигелито, — продолжил на языке Ивановых.

Михаила кольнула глупая, неуместная ревность.