Онлайн книга «Тамам Шуд»
|
И — подле сидел Пегий-предатель, а еще тучный мужчина в богатой одежде, а еще женщина, прекрасная собой. Тамам Шуд кивнул гостям. Теперь садитесь, поговорим. Сам опустился по центру, легко скрестил ноги. Взял себе жилу, на руку намотал, как конский повод. А другие то же сделали. Не иначе для того, чтобы мыслями сообщаться, в одном поле разговаривать, понял Выпь. Сам опустился на землю, коснулся рукой жилы, удивился нутряному ее натягу. Только увидел — не костыли то были. А ровно тощецы, до смерти изнуренные, сушеные. Даже ряд рук виднелся, на груди сжатых. А то, что он за ушки игольные принял — дыры на месте лиц. Неужто, и есть — Визири? Выпь особо посмотрел на Пегого. Тот улыбнулся, катая в ладонях шарик. Не шарик, сообразил Выпь. Глаз девичий. Спокойно глядел Пегий. Будто не он людоедствовал, будто не было предательства, удара в спину. Благожелательно кивнул. Ты, Второй, верно мыслишь, сказал Тамам Шуд. Под моей рукой не только Хангары, чада мои возлюбленные. Под мою руку и ваши братья пришли, кто умнее, кому владычество Башни — поперек. Я запомню их лица,пообещал Выпь. Люди переглянулись. Услышали, значит. Не спеши судить. Сам сперва скажи — дело ли, в страхе жить, в Луте мясоядном, до крови алчном, детей растить? Перед Башней спину гнуть? Власть ее велика, неумолима, неизмерима. А только я могу дать ей укорот. Башня Уйму к миру привела, сказал Волоха. Речь его была как лесной шум. До Башни распри между Хомами, разбои и насилие. Сильный пожирал слабого. Вырезали друг друга, а после плодились без ума, без меры. Башня завела ограничения, емкость жилую, к ногтю буйных прижала. Башня — закон. Снеси ее — люди обратно зверями обернутся. Не будет так. Не будет, ибо сам Лут поменяется. Тамам Шуд поднял руку. Хом этот, на который встали и стоим — сердце будущей короны. Сложим Хомы в один, сольется все в одно и наступит царство золотое, век мира, век спокойствия. Нечего будет делить, ибо все равны станут. Золото твое под стать лишь мертвецам, сказал Дятел. Голос его мыслей опалил, кольнул лезвием. Спокойствие — это же тлен убогий. Обещаешь ты саван умертвиям, а не мир мирный. Тамам Шуд перевел на цыгана тяжелый взгляд. Отдайте Хом мне. Без бойни, без крови. Я покрою его золотом. Привлеку другие Хомы и вместе, рука об руку, как братья, мы войдем в новый мир, где… Локуста твои людей жрут, правда считаешь, что мы так лоханемся? Выпь понял, наконец, зачем выбрали послом Дятла. Цыган не медлил лепить в лицо оппоненту то, что думал, пока остальные подбирали выражения. Подумайте, построжел Тамам Шуд. Сроку вам до заката. Нум руку протягивает. Ваша воля — диким зверем кусать или принять. Если нет… Если, дружно сказали на это Дятел с Волохой и рассмеялись так, что остальные вздрогнули. * * * Перед тем, как отпустить гостей, Тамам Шуд жестом позвал за собой Выпь. Провел через поле спящих локуста, привел к краю ямы. В ямке той лежал, подогнув ножки, жеребчик. Бери себе, сказал Тамам Шуд. Бери, ибо я чувствую в себе твою кровь. Он порожний, паршивый, потомства не даст. Мне ни к чему. Бери, ставь под седло. В Луте на нем свободно можно. Сумеешь сойти к нему да обратно взойти с ним же — твой. Неволить не стану. Мне одно, здесь ему помирать или тебе отдать. Выпь смотрел. Жеребенок был мал, костляв. Маленьких локуста он прежде не видел, и этот видом был точно кузнечик — торчали длинные ноги да большая жалкая голова. |