Онлайн книга «Сирингарий»
|
Тать гибко вскочил, ноги выбросив, головой мотнул — упала шапка, упала на спину коса, развилась змеищей. — Девица! Ряженая же застыла и — потянула с лица платок. Обомлел Сумарок, к месту прирос: никогда прежде такой красавицы не видел. Глаза — смарагды, брови дугами, волосы небом полночным светятся, губы — марьяной-смородиной… Дружина же закричала: — Иль, Иль-разбойница! Изумился Сумарок. Слышал он об Ильмень-деве, атаманке, что рать за собой водит, суденышки купеческие за крылышки-гузку пощипывает…Но что бы здесь ей делать? Не он один залюбовался; Василек, что в горячке рьяной поперед старших выскочил, так и застыл, рот открыв. Девице того и надо было: прыгнула рысью, схватила отрока, к шее цыплячьей нож зубастый прижала. Дружинники самострелы нацелили. Подступил к деве тать: видать, из ближников. Лицо не прятал, стоял, ухмылялся, на дружину свысока поглядывал, на каблуках мягко покачивался. Однако синица в руках его сидела твердо, не прыгала. Броню могла до мяса клюнуть, а смотрела — в лоб Репню. — А ну, псы, отзынь! — крикнула Иль звонко. — Дальше отгребай, дальше! Не мешай людям работать! — Пусти малого, дева, — тихо молвил Сумарок. — На что тебе кровь детская? Иль бросила на него взгляд. Искрящийся, веселый. — Не с тобой разговор, каурый, — молвила сладким кошачьим голосом. — Старшой ваш пусть отвалит. — И не подумаю, — проронил Репень, не опуская самострел. — Сам, дядя, решай, а мне мальца прирезать, что высморкаться. Добром разойдемся: нам вар, вам жизнь. — Еще я шкуре-шмаре не кланялся, — сплюнул вожак. — Не бывать тому. Молодцы мои… Иль рассмеялась. Тихо и неприятно, у Сумарока от смешка этого точно кость рыбья в горле встряла. — Рать твоя почитай вся под мою руку отбежала, — проговорила, улыбаясь, — али не дотумкал ще? Репень глубоко вздохнул, оглянулся. Скользнул озлыми глазами по своим молодцам: и впрямь, многих недоставало. — Стерва, — выбранился. — Ой! Перебежчики оне, а меня лаешь! — развеселилась Иль. Подельники ее засмеялись тоже. — Все равно убью, падаль, — Репень самострел не опустил. — Ну так и сам сдохнешь, — отозвался за Иль могучий разбойник.. Застыли шатко, что на бревне осклизлом — кто кому первым шею продырявит, а дальше… Вдруг — затрещало, загремело, зарычало. Крикнул человек где-то, коротко и страшно. Супротивники друг на друга уставились. — Что за дичь?! — спросила Иль. — Ваши шутки?! — То в шестом, в самом задке, — молвил могучий разбойник, — там, кажись, Лучина с ребятами… Кивнул разбойному с меченой рожей. — Марода, проверь! Не успел Марода и шагу ступить, как распался торец, точно берестяной хлипец, сунулось вовнутрь, в теплое людское, черное чудище хребтом под саму крышу. Шарахнули дружно дружина да разбойник из самострелов, ан все зря. Выхватило себе чудище человека, с ним же и сокрылось. Молодец дюжий зарычал, бросился было вдогон — разбойница не дозволила. — …! — сказала. — Пешня, осади! И прибавила злым голосом пару таких оборотов, которых Сумарок сродясь от девиц не слыхивал. Тать же покорился вожачке. Наново загремело, заворочалось в распавшейся стене клубом, сверкнули глаза алым… Ломанулись прочь, в одни двери, уже не разбирая, со своим али со врагом бок о бок. Сумарок с Репнем накинули тяжелый засов, крепя защиту. |