Книга Игры смерти, страница 70 – Илья Те, Степан Мазур

— Вряд ли, — призналась Ведьмочка. — Ведь у нас есть плюсы перед ними.

— О, неужели? — язвительно спросил Зевс.

— Мы не задыхаемся и не устаем, — напомнила подруга, растягивая слова, словно сражаясь с дикой мигренью. — В нашем случае это многое значит. Только… почему так больно думать?

«Наверное, ее мозг тоже включился в работу, вступая в диалог, — подумал Зевс. — Хотя, какой там мозг? Разве что костный! Это же Ведьмочка. Она… она… а что она? Ай. Больно то как».

— А вот крестьяне, наверное, устают, — продолжила рассуждать та, которую совсем недавно звали Вики.

— Логично. Нам нечем задыхаться и уставать.

— Вот и радуйся, дурень. И вообще может у них другие задания? Короче отстань от меня и молчи.

— Смотрите! — прокричал вдруг соседний скелет и привстал на корточки.

Рука его указывала на поле. Зевс хмыкнул, а Веда вздохнула.

Клинья рыцарей закончили избивать метавшиеся по полю скелеты. Ни одного стоящего или бегущего игрока не осталось. Всадники вновь сбились в кучу, а затем, проезжая цепочкой вдоль воображаемой линии, стали исчезать один за другим.

Некоторое время спустя на поле никого не осталось. Словно и не было здесь яростной битвы. Только ковер из костей напоминал о побоище. И множество черепов, с потухшими навсегда глазницами.

'И чего я поперся в это игру? — подумал Зевс, но не смог вспомнить причины.

Ещё через некоторое время, к удивлению Зиновия, поле начало оживать. Одинокие скелеты поднимались то тут, то там. Их было совсем немного, но все же выжившие счастливчики, спрятавшиеся за «телами» товарищей и избежавшие истребления, оставались.

Группа Зевса оказалась самой многочисленной. Снова собравшись вместе, остатки «армии скелетонов», беспомощно осматривались по сторонам.

— Нас осталось тысяч пять, — упавшим голосом обронила Ведьмочка, — пересчитав выживших по большим группам почти на глаз.

— Так мало? — удивился Зевс.

— Так много, учитывая то, как нас мочили, — напомнила Ведьмочка и грустно вздохнула. — Не знаю, Зём. Что-то мне расхотелось играть в эту игру.

— Может следующие этапы будут поинтересней?

— Что тут может быть интереснее? Это треш и безумие!

Зевс только пожал плечами. Как и большинство товарищей, он был полностью обескуражен началом игрового процесса. Безусловно, в игровых полях он видел многое. Но такого глупого и, в то же время простого, но при этом эффективного и реалистичного избиения игроков — никогда.

Зябко пожав плечами, предводитель поднял взгляд в небо и тоскливо посмотрел на виртуальные облака.

«Умираешь в игре, умираешь в жизни» — всплыл в памяти вдруг странный слоган.

Слова показались очень осмысленными. Но почему — Зевс боялся даже подумать!

У Тимофея ака «Акробата» не было причин не доверять центру статистики ЛУКа. И подземный дата-центр гласил, что в лучшие годы развития игростроя человечества в виртуальном мире пребывало до шести миллиардов человек одновременно. При населении в восемь учтённых и девяти по факту. Всё-таки в мире было немало людей, кто на дух не переносил технологии и как мог пытался избежать повальной цифровизации и игростроя, а также избегая создания любых учёток данных. Правда в иных государствах это проходило скорее в силу явной отсталости производств, но такие страны можно было на пальцах одной руки пересчитать, где не существовало чипов в том или ином виде.