Книга Игры жизни, страница 159 – Илья Те, Степан Мазур

Тут уж как получится.

— Что толку? — пробурчал Тим. — Хирд сотен гномов растопчет наши усталые крестьянские ополчения.

— Значит надо убедить их, что мы полны сил и желания воевать до последнего. В том числе и за гномов… косвенно. — ответила Кира и первой пошла к плато. — Ты со мной или будешь и дальше убеждать всех, что жизнь та еще субстанция?

Тим, немного подумав, пошёл следом.

На ходу обронил, не оборачиваясь:

— Мы разберемся… работайте.

Я перевела взгляд на Элю, сказала:

— Эльфеечка, полетай на всякий случай над головами гномиков у плато, когда эти двое говорить будут.

— Полагаешь, так их хоть кто-то услышит? — хихикнула она. — Ладно, остужу самые горячие головы. Даром, что бородатые.

— Вот можешь же, когда хочешь! — улыбнулась я самой обворожительной улыбкой, хотя на душе кошки скребли.

Ведь говорят, что беда не приходит одна.

* * *

От лица Тима.

Одного гнома побей — так тот несколько сотен приведёт. Всех теперь бить? И кому доказывать, что битва честной была?

Я уже подыскивал слова для извинений, но над головой вдруг закружил дракон. А вместо извинений заговорила Кира. И пока сотни карих и чёрных глаз сверлили нас обоих, имел место диалог, а не расшаркивания.

Гномы выстроились в боевые порядки на склоне тропы и застыли. Мне кажется, что гномий хирд — одно существо. Если смотреть издалека, то можно принять за монолит. Ни один не почешется, не высморкается, не пустит ветры, как на первый взгляд.

Хирд напоминают древнеримское построение «черепахой». Только меньше копий и больше топоров и мечей, на поясах у воинов ножи для совсем ближнего боя, а за спинами у каждого арбалет. При желании каждый пеший не только пехотинец под щитом, но и стрелок, прикрывающий своих в передних рядах.

Нет у нас шансов отбиться даже от этих, не то что от ордынцев. Разве что за стеной. Но с севера стены нет — лишь небольшой ров с кольями и помосток, который когда-нибудь обязательно станет мостом.

Наверное, когда телеги перестанут неустанно возить в городище лес и камень и у строителей будет больше время, чем просто кинуть доски поверх размытых дождями хоженных троп. Стоит гному встать на плечи гнома — перепрыгнет. И ров, и колья. А ещё можно всё просто сжечь.

Предводитель гномов в золоченных доспехах. Он даже красив. На груди поверх доспеха и кольчуги сияет алмазами и рубинами роскошный медальон, что говорит о каких-то особых знаках отличая среди всех гномов. Прочие гномы золота и каменьев не носят, все атрибуты лишь военного толка и из железа. Или грубой сыромятной кожи или красного дерева, как арбалеты или короткие копья, да пики.

Рядом с предводителем старые знакомые — Виратрил и Моран. Не видно Арки. Видимо, стоит в строю. Эти двое облачены в шкуры горных волков поверх кольчуг. Видимо тоже знаки отличая.

Полил дождь. Дракон в небе, на который с интересом смотрят все гномы, стал сразу не таким впечатляющим. Наверное, на фоне падающей с неба воды возможный драконий огонь подсознательно кажется не таким уж и страшным.

— Это младший брат горного короля Два-Удара Третьего — Длиноус. — представил обладателя медальона Виратриил.

Голос надменный, на меня смотрит с вызовом. Никак не может простить ту потеху в горах?

— Валькирия. Хранительница. А это Тим — хранитель. И судя по всему, твой дуэлянт, — представила нас Кира. — Но если вы думаете, что битва была не честной, то зачем было приводить армию? Разобрались бы с глазу на глаз. К чему война? На остров высадились серокожие и нам всем вскоре придётся не сладко.