Книга Игры жизни, страница 109 – Илья Те, Степан Мазур

Быстро оживающее городище меня больше не держит. Северный лес — вот место, где люблю бродить. Он в разы больше Западного леса. Там течёт Большая река, не та с водопадом, через которую возвели мост, а гораздо шире и длиннее. Так же начинаясь в горах, Большая течёт медленнее и успевает прогреться, пока не попадает в море. У этой реки я и люблю бродить.

Ведь здесь я встретил её…

Ноздри, почуяв близость воды, дали сигнал лёгким. Те вдохнули полной грудью, и ноги сами ускорили шаг. В жаркий, душный день пекло так, что тело не прочь и в снег занырнуть, да растопить его собой. В постоянном исследовании леса разогрелся так, что хватит на обогрев ночью не одной девы.

Девы…

Мысли невольно обрисовали прекрасный женский силуэт с локонами до пояса, ту же укоротили втрое, снова добавили вдвое.

Зеленоглазая? Голубоглазая? Карие глаза?

Да какая разница, какая длина волос, и каков цвет глаз? Форма тела тоже особого значения не имеет. Это женщины бьются за каждый килограмм, нам парням в принципе всё равно, сколько они весят, лишь бы было о чём поговорить после.

Или… хотя бы поговорить.

На ходу скинул всю одежду, поверх сложил сумку с топором. На берегу никого. Рыба плещется, зверь по кустам шугается, птицы поют, ветер гуляет в кронах деревьев по берегам. Заводи тихие, прозрачные. Селяне брёвна на строительство ниже по течению сплавляют, рук мало, каждое бревно на вес золота. Схема проста: напилили, бросили в воду, проводили вдоль речки, выловили перед водопадами. Вреда реке почти никакого, кроме редкого топляка. Лесопилка масштаба ещё не набрала. Да и пилить, строгать, тащить брёвна потом до городища тяжело — лишних брёвен не делают. Никакого запаса, только то, что используют не сегодня, так завтра.

С разбегу плюхнулся и долго плыл под водой, ощущая, как трепещет сердце. Кожа довольно зудит от приятной прохлады. Вынырнув, лёг на воду, поддаваясь течению. Солнце светит в лицо, заставляя щуриться. Радужные блики в глазах слепят.

Но даже на небе в облаках проклятый женский силуэт!

Конечно, я такой не один. Тим почти каждую ночь бегает в Западный лес к Лике, Зёма крутит роман с Элей, а мне всё как-то не везёт на острове с девушками. Валькирия к себе не подпускает. У ней свои пристрастия, Ведьмочка отдалилась, крутит шашни с местными.

Всё один и один. Нет, мне конечно лучше одному. Сам за себя всё решаю, никому ничего не должен, свободен как птица в полёте. Но иногда… иногда накатывает такое одиночество, что невольно начинаешь выть или слушать, как воет душа.

Среди сотен переселенцев молодых девушек катастрофически мало, а те, что есть — все заняты. Переселялись семьями: обычно зрелые муж с женой, выводком детей, либо молодожёны, что вскоре этот выводок наплодят. Одиноких девушек и нет совсем. Разве что те, кто потеряли мужа в дороге, но тех сразу — вот же невезение! — по закону клана Лиура брали под опеку ближайшие друзья погибшего. Так у некоторых селян по две-три жены…

Развели полигамию, понимаешь! Тут хранителям не хватает!

Со злостью перевернулся и яростно заработал руками, ногами, выгребая к месту дислокации одежды. За мыслями течение отнесло далеко. Пришлось долго работать руками, а когда бороться с рекой устал и брассом, и кролем, и баттерфляем, выгреб к берегу и побрёл по траве босиком.