Книга Когда откроются двери. Эйна возвращается, страница 52 – Арина Остромина

Но когда она начала говорить, остановиться уже не смогла. Рассказала всё без утайки: и как её выслали из-за доноса кухонной помощницы, хотя в доносе была лишь крошечная частичка правды, и как Альфия потом пыталась остановить Кортана и уговаривала его искать законный способ поехать в Четвёртую зону, и как Кортан её не послушался.

А после того как Эйна упомянула о Шестой зоне и обо всём, что знала о ней от своих друзей в Третьей, Зейд совсем расстроился.

— Я тебе очень сочувствую! Но как тебе помочь – даже не представляю.

— Видишь, – вздохнула Эйна, – у вас с Альфией хоть какой-то шанс есть. Хотя бы переписка! А у меня – совсем ничего.

Зейд положил руку ей на плечо.

— Не отчаивайся! Ты уже столько всего преодолела! Делала такие вещи, которые ещё ни у кого не получались. Может, ты и теперь что-нибудь придумаешь?

— Что тут можно придумать…

— Не знаю. И ты пока не знаешь. Но не сдавайся! Должен же быть какой-то выход! Ищи его.

Они попрощались, Эйна села на велосипед и, пока ехала по чистым улицам Первого, где в выходной почти не было машин, мысленно повторяла слова Зейда: «Должен быть выход. Не сдавайся. Ищи».

Путь Эйны лежал через Второй посёлок – почти такой же идеально чистый, как Первый, – потом по радиальному шоссе до Второго кольца, и только потом, когда надо было проехать самый длинный отрезок пути до Третьего кольца, Эйна съехала с шоссе на просёлочную дорогу, чтобы сэкономить немного времени. Вскоре полил дождь, земля размокла и разлеталась из-под колёс сырыми комочками. Одежда покрылась брызгами грязи, и Эйна подумала: «Неужели всего несколько дней назад я ходила по улицам Второй зоны?» – и рассмеялась, представив на своём месте Регулятора Стафена. «Вот если бы его самого… ну, не выслали, а пусть даже перевели работать в Четвёртую зону, и ему бы тут пришлось ездить по делам не на сверкающем автомобиле, а вот на таком велосипеде! Интересно, какое у него было бы лицо, когда его деловой костюмчик заляпало бы грязью?»

А с важного чиновника мысли Эйны переключились на его работу и на то, сколько судеб он поломал. Как он живёт с этим? Его не мучает вина? Или чувство вины знакомо только тем, кто умеет сочувствовать людям? Регулятор Стафен, конечно, не умеет. Иначе он бы не выполнял правила так буквально, а пытался бы помогать людям, которые от него зависели. Взять вот хотя бы Эйну: ведь по закону Стафен имел право оформить ей срочное разрешение на въезд в Третью зону! Почему же он не воспользовался этим правом? А просто потому, что ему нравится причинять боль. Эйна читала в старинных книгах про садистов. Сейчас это слово забыли; в мире, созданном Отцом-основателем, не предусмотрено такое явление. Но ведь если не говорят такое слово, это ещё не значит, что садистов нет?

Эйна стала вспоминать всех своих знакомых, кто пострадал из-за несправедливого и бесчеловечного применения законов. Она сама – дважды: сначала у неё отняли родителей, а потом отправили умирать в Безлюдные земли. Это ударило по Крии и Кортану, да и все друзья Эйны, оставшиеся во Второй зоне, потеряли хорошую подругу. Альфии это тоже добавило проблем: ей пришлось выполнять двойную работу – и за себя, и за Эйну, пока хозяева искали ей замену. Но хуже всего Альфии пришлось за восемь лет до этого, когда её разлучили с Зейдом.