Книга Когда откроются двери. Эйна возвращается, страница 155 – Арина Остромина

Главный Судья объявил, что они с Судебными Регуляторами уходят на совещание и вернутся через час. Винкас сказал:

— Посидим здесь. Все коридоры забиты людьми, они хотят с тобой пообщаться, а нам лучше поберечь силы.

— Вы думаете, нам ещё придётся выступать? – спросила Эйна.

— Не знаю, посмотрим. Случай уникальный. До тебя ещё никто не просил менять правила. Но Господин Никлан, кажется, на нашей стороне. Подождём, что он скажет.

— Мне страшно, – призналась Эйна. – Ещё целый час!

Она обхватила себя руками, чтобы унять дрожь. В зале было тепло, но Эйна никак не могла согреться. Винкас сказал:

— Давай лучше о чём-нибудь другом поговорим! Например, о твоей школе в Семнадцатом – как тебе вообще пришло в голову её открыть?

Эйна благодарно улыбнулась – конечно, она поняла, что Винкас просто хочет её отвлечь, – и начала рассказывать. Винкас с интересом слушал, задавал вопросы. Тревер перебирал бумаги, но иногда тоже вмешивался в разговор. Время пролетело незаметно, и Эйна с удивлением увидела, что Главный Судья уже усаживается на своё место.

— Судебные Регуляторы тщательно изучили дополнительное заявление истца и проверили его просьбу на соответствие Закону. От имени и по поручению Судебных Регуляторов объявляю, что решение по рассмотренному делу может считаться прецедентом в юрисдикции нашего государства. Вынесенное нами решение станет ориентиром для будущих судебных дел со сходными обстоятельствами.

Главный Судья замолчал. Несколько секунд в зале стояла полная тишина, а потом Эйна чуть не оглохла от шквала аплодисментов у неё за спиной. В этот шум врывались крики и свист с другой стороны зала, но сторонники Эйны выражали поддержку громче, чем возмущались сторонники Стафена и всего Комитета.

Когда Главный Судья и Судебные Регуляторы покинули зал, зрители бросились к Эйне, поздравляли её, пытались обнять, но их было так много, что им не удавалось пробиться к своему герою. Эйне уже казалось, что её сейчас раздавят, но в это время она услышала голос Тревера:

— Уважаемые зрители, расступитесь немного, пожалуйста! Пусть Эйна выскажется, а потом позвольте нам уйти!

Эйна обернулась к нему:

— Мне надо что-то сказать? Но что?

— Что чувствуешь, то и скажи, – спокойно ответил Тревер.

И Эйна заговорила. Позже она пыталась вспомнить свои слова, но не могла. Спрашивала Винкаса, спрашивала Тревера, но они только улыбались. Кажется, она что-то сказала о своём детстве в Третьей зоне, откуда почти никто не может уехать. И о том, что все зоны очень разные, и каждому человеку стоило бы побывать в других зонах хотя бы один раз. И что теперь у всех будет такая возможность.

Потом толпа снова зашумела, и под грохот аплодисментов Тревер и Винкас вывели Эйну в служебный коридор. Она шла за ними как во сне. Она ещё до конца не поняла, что случилось. Неужели теперь и правда всё изменится, и люди смогут ездить из зоны в зону?

Из здания суда Тревер с Винкасом повезли Эйну в Комитет по проживанию. По дороге Тревер объяснил:

— Напишешь заявление, чтобы тебе дали место на авионе. У тебя разрешение на пребывание только до первого дня года, так что полетишь домой сразу после праздника.

В Комитете на Эйну бросали недовольные взгляды – её уже знали в лицо все регуляторы. Но документы оформили быстро и разговаривали вежливо – боялись с ней связываться. Эйна усмехнулась. Вот уж не думала, что её будут считать опасной скандалисткой.