Книга S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш, страница 18 – Владимир Сухинин

— Понял, Эльза.

— Тогда давай я постираю, снимай и надевай чистые, но сначала помойся в душе.

— Я их сегодня только надел, – ответил Саныч, – чего их стирать?

— Тогда поменяешь завтра. У тебя сменные есть. Я видела, ты привез с берега. Я прослежу, – пригрозила она.

— Хорошо, Эльза, иди, иди, – погнал приставучую девчонку Саныч, – я забочусь о душе, а не о бренном теле, это важнее.

— Ты не пастор кирхи, дед, не выдумывай. Ты ничего не знаешь о душе.

— Я познаю себя и мир, – сделав глубокомысленный вид, ответил Саныч. – Ты лучше вот что скажи, зачем тебе столько золотых украшений? Ты уже второй раз таскаешь побрякушки из центра.

— Они так и называются, дед, у-кра-ше-ни-я, – по слогам произнесла Эльза. – Золото украшает женщину, а женщина украшает мужчину. Все для тебя, любимый… Я все сказала, – строго произнесла она. Оставив последнее слово за собой, она с важным видом подхватила таз и удалилась.

— Ну вот, вечер испортила, – вздохнул Саныч. – А так было хорошо…

С темнотой Саныч вернулся в вагончик. Эльза на верхней кровати, поджав ноги, сидела за ноутбуком, у нее на коленях примостился Бро и тоже смотрел на экран. Только Саныч хотел лечь на свою кровать, как сверху прозвучали строгие слова:

— А ноги кто будет мыть? – Саныч замер в полуприседе, про себя выругался, но спорить не стал, это был ритуал – мыть руки перед едой и мыть ноги перед сном.

Он набрал из бочки в таз воды, помыл ноги, вытер полотенцем, затем выплеснул воду, а полотенце повесил сушиться.

— Дед, у тебя же есть болгарка, – утверждающе произнесла Эльза.

— Ну, есть, – ничего не подозревая, ответил Саныч.

— Давай ей почистим твои ноги, ты не бойся, я буду осторожно.

Саныч вздрогнул:

— Что удумала? У меня ноги – это знаешь…

— Знаю, это твои ноги, но ты не исключение, дед, – произнесла Эльза, – у всех есть ноги, даже у Бро. Только у всех нормальные ноги, а у тебя копыта, некрасиво.

— Зато практично, не надо носить обувь, я за экономию, – нашелся Саныч.

— Какая тут экономия, дед, если бы ты жрал поменьше, это была бы экономия.

— Ну, прости, Эльза, за то, что мне приходится есть, чтобы жить…

— Прощаю, – ответила Эльза. – Но ты подумай, это хороший вариант.

Саныч промолчал и, растеряв хорошее расположение духа от еды и выпивки, бухнулся на кровать. Хоть он ее и укреплял, но она отчаянно затрещала.

— Да, – проворчал он, – надо привезти два матраса, положу один на другой и пойду спать, а то однажды кровать сломаю.

— Не надо, дед, матрасы. Вези сразу диван. Не затягивай.

— Я спать, – ответил Саныч, – сама выключишь свет.

— А он мне не нужен, – ответила Эльза, и Саныч, кряхтя, осторожно поднялся, прошлепал к выключателю и выключил свет. Когда он лег, Эльза проговорила: – Вот если бы диван был, я бы встала и выключила свет, а так слезать с верхней кровати долго и неудобно, вдруг она развалится…

Саныч сделал вид, что это его не касается.

— Если я буду храпеть – крикни, – попросил он.

— А ты не храпишь, дед.

— Не храплю? Почему?

— А мне почем знать, спишь крепко, но не храпишь.

— Ладно, хорошо, что сказала, – ответил Саныч и тут же уснул.

Перед самым рассветом Саныч просыпался мгновенно, словно в голове у него был невидимый будильник. Эта привычка появилась у него в первый же день пребывания в этом новом мире. Осторожно, чтобы не потревожить сон Эльзы, он сел на краю кровати и, пригнувшись, чтобы не задеть головой каретку кровати, на которой спала Эльза, на цыпочках вышел из вагончика.