Книга S-T-I-K-S. Маугли и Зверёныш, страница 111 – Владимир Сухинин

— Первый, – вызверилась не выспавшаяся Эльза. – Можно я его пристрелю?

— Нельзя, – ответил за Саныча Клещ. – Командир сказал, что за расспросы вчера ты могла меня пристрелить, а сегодня это уже сегодня. Выходи за меня замуж. – Он говорил так простодушно, что Эльза не выдержала и рассмеялась.

— Ладно, Клещ, я подумаю, мне еще надо вырасти, я маленькая.

— А я подожду, – обрадовался Клещ и стал быстро готовить их хаммер к поездке. Он прогрел машину, уложил их вещи и открыл массивные железные ворота. Эльза глядела в зеркало, как он махал им рукой, и продолжала улыбаться.

— Чего ухмыляешься? – спросил, поглядев на нее, Саныч.

— А вот есть причина, – ответила Эльза и томно вздохнула. – У меня уже есть один жених, Первый, так что думай, а то я влюблюсь и передумаю на тебе жениться. – Она с лукавой улыбкой смотрела на Саныча, но тот лишь фыркнул.

— Тоже мне невеста. Девушки выходят замуж, а не женятся. Совет вам да любовь.

— Я женюсь, потому что я сильнее и умнее, – прямо произнесла Эльза и, потеряв игривое настроение, отвернулась. Но долго выдерживать молчание она не могла. – Ты вот так просто можешь со мной расстаться? – повернувшись к Санычу, который рулил машиной, спросила она.

— Нет, буду долго страдать и мучиться, но любви не прикажешь, – сделав огорченный вид, ответил Саныч.

— Правда? – поверила простодушная Эльза.

— Конечно, любовь зла, полюбишь и козла, – с той же горькой миной на лице ответил Саныч. И Эльза поняла, что он над ней смеется.

— Ах ты старый козел, – она ударила его кулачком в плечо.

— Я не козел, я человек, – ответил Саныч, потирая плечо, удар у Эльзы был чувствительным.

— Нет, дед, ты козел. Старый, черствый, неблагодарный козел. Я столько для тебя делаю, и стираю, и готовлю…

— Стоп, – остановил ее Саныч, – не начинай свои бабьи прихваты и беспочвенные оскорбления. Высажу – и побежишь бегом. – Тон, которым он говорил, не оставлял Эльзе сомнений, что Саныч так и сделает.

— Ты тоже для меня много делаешь, – примирительно произнесла она, – прости, я хотела как лучше.

— А получилось как всегда, – улыбнулся Саныч.

— А куда мы едем? Туда, где нашли оружие? Где убили элитника? – спросила Эльза, меняя тему разговора.

— Правильный вопрос, Второй. Нет, мы поедем через земли арийцев, я перед мостом переоденусь в охотничий костюм. Если встретим патруль арийцев, то ты скажешь, что мы немцы, а я твой дед. Ты немецкий вообще знаешь?

— Могу молиться по-немецки, бабушка была лютеранкой, – ответила Эльза, – еще ругаться, как бабушка ругалась… А почему ты не будешь вести переговоры?

— Я буду, но тебе поверят больше, ты ребенок…

— А у тебя дар. Ты, как всегда, скажешь, что свой, и они поверят.

— Я так и скажу, а ты заведешь беседу, только много не болтай…

— Ja, Opa, ich werde sagen, dass wir die Deutschen, und du – Alter Bock. (Да, дедушка, я скажу, что мы немцы, а ты – старый козел.)

— Это ты что сейчас сказала? – спросил Саныч.

— Я сказала, что все сделаю, дорогой мой дедушка, не беспокойся.

— А-а-а, ладно. Как ты складно говоришь, любо-дорого послушать.

— Вот и слушай. Du, der alte oaf, ist wieder betrunken und schlief auf dem Flur, was die Leute sagen? (Ты, старый чурбан, опять напился и уснул в коридоре, что люди скажут?)

— Это что ты сказала?