Книга Пушки к бою, страница 50 – Владимир Сухинин

«А мне-то какое дело?» — подумал Сюр и стал расплываться, размазываться и растворяться в Оверграйте.

Из гауптвахты вышел Оверграйт. Он не смотрел в сторону Ибрагима. Прошел к посадочному рукаву и забрался в шаттл. Следом залез метис.

Короткий полет — и шаттл пристыковался к борту корвета.

Метр возникшей невесомости в переходном тамбуре Сюр преодолел прыжком, и тут же раздалась команда:

— Смирно! Капитан на борту!

— Вольно! — отозвался Оверграйт и прошел через переходной шлюз.

— Вольно! — прозвучала дублирующая команда дежурного офицера.

Оверграйт вошел в свою капитанскую каюту и расстегнул тугой ворот форменного кителя. Сел и мрачно уставился на экран синего монитора. Что-то происходит странное. Он чувствует присутствие в своей жизни чужого человека и не понимает, что происходит. А происходит необъяснимое. Как он оказался в одной кабинке с Ибрагимом? Метис — любовник его жены и отец ее дочерей. Ему, Оверграйту, безразлично, чьи дети и с кем спит жена в его отсутствие. Он и сам с ней не спит, когда возвращается из похода. Все они, самки, живущие тут на станции, ему противны.

Заломило голову. Оверграйт застонал и отключился.

Сюр потер глаза и открыл их. Он на корабле. Знакомая картина каюты. Сюр воспринимал это как часть памяти нейросети капитана и, вспомнив проблемы Руди, нажал кнопку вызова.

— Дока ко мне! — сухо произнес Сюр. Он поднялся и стал широким, уверенным шагом мерить свою каюту. Следом буквально через две минуты появился старший медик корабля военврач второго ранга Линда Дуллит.

— Военврач Линда… — стала докладывать полноватая, рыхлая, высокая блондинка с короткой стрижкой и курносым маленьким носом.

— Линда, — перебил ее Сюр. — Проведите осмотр инженера Турса на предмет инфекционных венерических заболеваний и соблюдения правил личной гигиены. О результатах доложить. И сделайте это потактичнее.

— Есть, вей капитан, — отдала честь Линда. — Разрешите идти?

— Идите.

В каюту заглянул адъютант лай тир^[8] Гир Репаст.

— Какие будут приказания? — уточнил он.

— Пока никаких. Свободен.

Гир исчез.

— Чиф не в духе, — негромко сообщил он Линде.

— Я поняла, — кивнула та. — Видимо, назначение Ибрагима ему не очень понравилось.

— А кому понравится, если вторым помощником назначают любовника твоей жены, — с гаденьким смешком ответил адъютант. — Что он от тебя хотел?

— Провести осмотр Ибрагима на предмет наличия венерических заболеваний.

— Вот же. — присвистнул адъютант. — Да уж, засада. Не завидую я Ибрагиму. И кто же ему так помог получить назначение на наш корабль?

— Кто-кто? Тесть чифа^[9], по всей видимости.

— Ну-ну, — неопределенно произнес лай тир и ушел.

Дежурный матрос заглянул в инженерный кубрик. Увидел кондуктора Вили Тарпа.

— Господин кондуктор, инженера Турса срочно вызывают в медблок.

— Хорошо, я передам. Свободен.

Посыльный ушел.

— Вас просят пройти в медблок, вей главный инженер, — по внутренней связи передал сообщение Тарп и отключился. — Чтоб у тебя вшей нашли, скотина, — проворчал кондуктор.

Ибрагим Турс слыл женским любимчиком на базе. Стройный, красивый, с миндалевидными шоколадными глазами, он в отсутствие их мужей пользовался неизменным успехом у дам базы, и многие мужья горели желанием набить ему морду. Но метис был чемпионом базы по рукопашному бою. Поэтому желать-то желали, но вот осуществить месть не смели.