Книга По пути мечты, страница 91 – Владимир Сухинин

— Маша, — прошептал он, — я не помню своего участия в этой оргии…

— Конечно, не помнишь, ты ушел сразу с девушкой-секретарем мантикорского резидента. Она тебя завербовала? Да?

— Наверное, я не помню. Но почему ты сказала, что я участвовал, а не твой… твой, этот… вообще, как его, напомни?

— Шиварон.

— Вот он самый.

— Потому что ты не хочешь, чтобы Руди тебя домогалась.

— Да. Не хочу. А как ты догадалась?

— Ты сам говорил. Вот теперь она тебя не будет домогаться.

— Ты уверена?

— Конечно.

— А к Шиве?

— К Шиве домогаться будет.

— И ты не ревнуешь?

— Я не ревную. У меня нет такой функции.

— А какая есть?

— Программа любящей жены.

— Любящей жены? Откуда? Ты что, вышла замуж?

— Нет, но Шиварон вложил мне такую программу. Он прилетел вступать в коммуну.

Сюр потер лицо рукой.

— Ой, правда усы. Откуда? Я что, не побрился? И волосы… я стал женщиной? — Он округлил глаза и не мигая уставился в пространство, затем полез в штаны. — Ох, — с облегчением произнес Сюр, — не совсем, мое на месте.

— Это маскировка, Сюр. Ты чего так напился? — Маша оторвала с его верхней губы усы и стащила парик.

— Ты сняла с меня скальп? — Сюр ухватился за голову. — Слава богу, нет. Точно парик. А почему я его ношу?

— Не знаю, спросишь Ариадну.

— А это кто?

— Это девушка, с которой ты был в клубе и с которой ушел.

— Да-а? Мне надо в медблок. Что-то с памятью моей стало… И… и ты иди к Гумару, пусть он снимет копию с тебя. Чужая программа это… это…

Он погрозил пальцем и, понурив голову, пошел к кораблю. Тупо уставился на него и долго смотрел.

— Маша, — позвал он андроида. Та подошла. — А почему наш ОДК похудел? Куда делись остальные части?

— Это, Сюр, не ОДК, это буксир. Его утром привели в ангар Руди и пилот.

— Да-а? А где ОДК?

— За ним, Сюр.

— Проводишь до него? Проводи, Маша. Что-то я плохо себя чувствую.

— Это по тебе видно, Сюр, вы с Шивой обожрались коньяка.

— Маша, не кричи, голова бобо… И память тормозит… Что-то с памятью моей стало, все, что было не со мной, помню, — загорланил Сюр. Маша обняла его за плечи и повела к ОДК.

Маша довела фальшиво поющего Сюра до корабля и вызвала Любу.

— Люба, тут Сюру требуется помощь. Он после глубокой пьянки и ничего не помнит, что было вчера…

— Я уже иду.

Люба быстро спустилась с корабля и перехватила Сюра у Маши. Та направилась обратно к боту Шиварона. А Сюр продолжил слезливо горланить:

— И живу я на земле долго. За себя и за того парня… — Он перестал петь, всхлипнул и тихо расплакался.

— Ты чего плачешь? — спросила его Люба.

— Парня жалко.

— Какого парня?

— Я от тяжести такой горблюсь, — пропел он. — Но иначе жить нельзя, Люба, если… — Сюр сжал кулак и стал им размахивать. — Если… Не помню, Люба, но этого парня мне жалко, — вновь расплакался Сюр.

Люба дотащила его до медблока, раздела и уложила в медкапсулу. Потом связалась с Гумаром.

— Гумар, у нас, кажется, нарисовалась проблема.

— Какая, Люба?

— Сюр.

— Ну он всегда был проблемный. Что конкретно тебя смутило?

— Он память потерял и говорит, что живет за того парня.

— За какого парня?

— Я не знаю, хотела у тебя спросить.

Сюр уснул и видел сон. Он и Альгон находились на застекленной веранде какого-то помещения. За стеклом ярко горели лампы. Альгон поднял голову и спросил:

— Ты опять пришел?