Книга У края бездны, страница 68 – Владимир Сухинин

— А вы могли внести изменения после того, как уже стали работать с Евой. Потому что программный код был изменен по крайней мере у еще одного андроида. Того, кто уничтожил искины в теле Евы.

Профессор кивнул, но тут же улыбнулся.

— Это Гумар проверит быстро, у него есть записи всех экспериментов. И уверяю вас, он ничего подобного вашим словам не найдет. А сейчас поведайте, как все произошло.

Сюр почесал нос и задумался.

— Дайте вспомнить, профессор.

— Воспользуйтесь памятью своего паразита, Сюр.

— Сами вы паразит, профессор, — машинально ответил Сюр. — Он мой брат.

— Все равно, — не смутился профессор, — пусть он вам поможет восстановить мельчайшие факты события.

— Я и сам помню, — проворчал Сюр. — Я подошел к своей каюте, а там меня уже ждала Ева. Она сказала, что вы ее послали ко мне. Я предложил ей войти, и она вошла. Огляделась и говорит, что еще ни разу у меня не была. Я приказал ей раздеться.

— Зачем? — удивился Никто.

— Что вы как маленький, профессор? В самом деле. Я хотел трахаться.

— То есть совершить половой контакт с андроидом?

— Да, совершить половой контакт с андроидом и снять напряжение.

— А почему с Евой? Она немолода…

— А потому, что ее возраст меня неожиданно завел.

— Вы геронтофил? — Взгляд профессора выражал сочувствие.

— Сами вы… импотент. Я нормальный. А Ева еще как хорошо выглядит… Выглядела. Теперь уже не очень, с дырой в пузе. Как живой покойник.

— Живых покойников не бывает, Сюр.

— Профессор, что вы цепляетесь за слова? Я имел в виду, что так выглядит мертвый человек.

— С оплавленным титановым каркасом?

Сюр лишь махнул рукой.

— Если бы не провода внутри нее, то Еву можно было принять за умершую женщину в рассвете лет. Дальше рассказываю, слушайте. Она скинула комбинезон, а под ним было женское ажурное белье. Трусы, лифчик. Я удивился этому, а она сказала, что это сексуально. Я с этим согласился и обнял ее, и от нее повеяло запахом тела и духами Овелии…

— Овелия — это одна из матриц женщин, что есть в базе, — вспомнил Никто, — скудная такая. Откуда там запахи взялись? И что было дальше?

— Дальше я произнес: «Овелия», а она спросила ее голосом: «Помнишь меня?» Я ответил, что помню, и поцеловал ее в ложбинку между полушариями груди. Потом была вспышка боли и темнота. Брат крикнул — опасность. А Ева оттолкнула меня, и лицо ее исказилось в маске ненависти, и она стала принимать меня за Оверграйта, мужа Овелии. Наговорила всяких злых слов и сказала, что хочет меня убить. Мы бегали по каюте. Я убегал, она догоняла. Потом я признался, что я Оверграйт…

— Зачем?

— Не знаю, профессор, но это помогло. Я попросил прощения и сказал, что люблю ее, а она меня простила и сказала, что ей надо убить Сюра, потому что он ее использовал… Воспользовался ее трудным положением…

— Как использовал?

— Трахнул разок.

— Вы спали с виртуальной женщиной?

— А вы трогали яйца виртуального мужчины, и это было как по-настоящему. Разве не так?

— Да, верно, — согласился Никто. — Как вспомню, блевать хочется. Забудем. И что потом сделала Ева-Овелия?

— Помчалась убивать Сюра в рубку. Я сказал ей, что он там. Мы пытались отключить ее, но не получалось. Она немного подергалась, как паралитик, и все. Я спросил брата, почему не действует на нее закон «не навреди человеку»? Он ответил — потому что она считает себя живой женщиной.