Книга Молот заката, страница 44 – Владимир Сухинин

— …Шамиль, уршага ему на ноги. Ты, Перуз, руки держи и рот прикрой, чтобы не закричал. Я ему штаны урмиз и первым буду бурмек делать.

Из соседней клетки донеслось:

— Вы бы хоть бессильного не трогали, шакалы.

— Сам шакал, пасть закрой. Не то в рот бурмек делать буду.

— Тьфу на тебя, сволота пустынная. Чтоб ты сгнил от своих похабный затей, урод…

— Сам первый сдохнешь, бледный гяур.

Шургар, не открывая глаз, произнес:

— Я вам вырву то, чем вы собираетесь бурмек делать. Потом сами под бурмек попадете.

— Ожил гяур. Хватайте его! – прозвучал громкий шепот, и трое мужчин одновременно бросились на лежащего на спине инквизитора.

Первый попал под удар ноги. Самый низкорослый. Ему прилетело в пах. Удар был такой силы, что он отлетел к противоположной стене клетки. Пустынник, взвыв, ухватился за пах. Второму Шургар врезал кулаком в то же место, и тот упал рядом, громко застонав. Самому главному насильнику, что был с опущенными штанами, он ударил под дых, ухватил рукой за его хозяйство и сжал кулак.

Дикий рев раненого зверя, переходящий в поросячий визг, прокатился над рынком рабов. Испуганный Ибрагим выпал из гамака на песок и, суматошно ища фонарь, стал ползать на четвереньках по песку. А отчаянный крик человека, которого, казалось, разрывали свирепые тигры, носился над берегом и пробудил всех в округе. Зажглись факелы у соседних торговцев живым товаром. Из своей палатки выбежал испуганный Раам с кривым мечом в руке.

— Ибрагим! – заорал он. – Что случилось? Кто напал? Кого убили?

— Не знаю, хозяин. Я лампу потушил и не могу ее найти.

— Идиот, – воскликнул Раам и, забежав обратно в палатку, вышел с масляной лампой. Поднял над головой и застыл от удивления.

В клетке сидел новый раб. Он, схватив пустынника за уд, сжимал его в руке. А тот орал так, словно его терзал тигр. Два остальных пустынника валялись по углам клетки и громко стонали. В соседних клетках, задыхаясь от смеха, хохотали рабы.

— Эй, инквизитор, ты что делаешь? – воскликнул Раам.

— Я хочу оторвать ему то, чем он хотел делать бурмек, – невозмутимо ответил раб. – Я их предупреждал, а они не поверили.

— Отпусти его, – быстро заговорил Раам. – Иначе без яиц он в цене упадет. Я с тебя спрошу.

Инквизитор спорить не стал.

— Как прикажешь, хозяин, – спокойно произнес он и ногой оттолкнул визжащего, как сирена, пустынника.

— Вот, молодец, – похвалил его Раам. – Ибрагим, отсади его к остальным… – Раам огляделся. – Вон посади его к бабам, имперкам. Они точно не захотят делать бурмек, им нечем, – расхохотался Раам. Ему понравился покорный и сильный раб. Он хорошую цену за него возьмет…

«Неудачи бывают у всех, но они исчезают, как исчезает роса с восходом светила, и новый день приносит новые радости», – философски подумал Раам и ушел в свою палатку…

С наступлением ночи из моря вышел мокрый человек в темной одежде. Он постоял, осматриваясь, у маяка и увидел ворона.

— Что скажешь, Рансир? – спросил человек. – Ты не находишь этот мир странным?

Ворон ответил:

— Кар-р-р.

— Что, старый паршивец, – спросил человек, – не хочешь со мной разговаривать?

Ворон вновь каркнул.

— Понятно, – ответил человек. – Тебе не хватает магического эфира. Я это тоже заметил. Тут мало магии. Магический эфир здесь разряжен и к тому же рваный.