Книга Молот заката, страница 161 – Владимир Сухинин

— Завтра с утра, если все подготовите.

— Давай послезавтра, – решил Антон. Ксила согласно кивнула.

* * *

Светило пригревало не по-осеннему жарко. Над рекой клубился утренний туман. Марево, поднимающееся от воды, размывало очертания города Херсонеса. Корабль добрался до Херсонеса и словно попал в другой мир. Теплый ветер надувал паруса. Стаи чаек оглашали своим криком прибрежные воды. Носились то низко над водой, то стремительно взмывали ввысь. Бирюзовая прозрачная вода, пенясь, обтекала форштевень. Из моря в устье реки заплывали дельфины и, играя, сопровождали корабль. То и дело из воды появлялись их горбатые блестящие спины.

Капитан готовился пришвартоваться к пирсу в порту и зычно раздавал команды экипажу.

— Убрать паруса! – разносилось по ветру. – Приготовить якорь к отдаче! Травить канат!.. Как смотрит канат?

В ответ раздавались крики матроса.

— Канат смотрит назад…

— Стоп травить канат!.. – перекрикивая гомон чаек, командует капитан. – Закрепить канат.

— Якорь забрал! – кричит матрос.

Шургар с интересом наблюдал за действиями капитана и команды. Он уже знал, что если матрос ответил: «Якорь забрал», значит, он зацепился за дно и удерживает корабль.

Капитан остановил корабль перед входом в порт и ждал досмотровую команду имперцев. С этим у них было строго. Кто бы ни правил империей, легионы несли службу добросовестно.

На борт поднялся офицер и с ним пять солдат.

Шургар, стоя на носу корабля, удивлялся такой активности со стороны легионеров. Когда направлялись в Овельхольм, их по дороге проверяли менее тщательно.

— Что они ищут? – спросил он у Сильтака.

— Шпионов Кемерстатского короля, контрабандный товар, – ответил гладиатор. – Империя готовится напасть на королевство. Это видно.

— Кому видно? – спросил Шургар.

— Мне видно, – ответил Сильтак.

К Шургару обычно вопросов не было. Его принимали за имперца, и волшебная фраза о примипиле Лерия делала свое дело.

Раам больше не пытался подгадить Шургару и держался от него в стороне и настороженно.

Наконец корабль пропустили, и он вошел в порт. Капитан ловко пришвартовал его к пирсу и попрощался с пассажирами.

Первым почти бегом спустился по трапу Раам и, не оборачиваясь, направился в город. Следом за ним тащил сундук с вещами согнувшийся под тяжестью Ибрагим.

— Куда теперь? – спросил Сильтак, стоя у сходней. Шургар уверенно ответил:

— Снимем две комнаты на постоялом дворе и пойдем по кабакам, искать шера. Он тут часто бывал и его должны знать. Найдем тех, кто может что-то рассказать о нем. – Сильтак с его мнением согласился.

— Пустынников оставим на постоялом дворе, не будем привлекать к себе внимания, – предложил Сильтак. Шургар спорить не стал.

Вскоре они расположились в одном из портовых постоялых дворов. Сняли две комнаты с лежанками на полу и спустились позавтракать.

Трактир постоялого двора в порту Херсонеса по сравнению с подобными заведениями в Овельхольме был отделан беднее. Зато тут не стоял смрад пригорелой пищи и не воняло горелым маслом лампад. И подавали пищу дешевле и лучше, чем в Овельхольме.

Пустынникам оставили талант серебра и предоставили их самим себе. Сильтак не беспокоился о них и не боялся, что те сбегут. Пустынник в Херсонесе не пропадет. А бежать некуда. За городом степняки, на реке и на море – имперцы.