Книга Молот заката, страница 156 – Владимир Сухинин

— Вот она, ваша баба. Жива и здорова. Я излечил ее от проклятия, и теперь она зачнет ребеночка.

Мужики немного опомнились и с удивлением посмотрели на женщину. Та строго спросила одного из бунтарей:

— Балаж, ты чего удумал? Почему с палкой на хозяина бросаешься? Чай, он не дикая собака.

Амбал упер древко копья в землю.

— Мараша! Жива! Цветочек мой… А я думал, конец тебе. Убил тебя окаянный. Захотел избавиться от нас, как от гнили…

— Дурак ты, Балаж. Я чувствую, что исцелена. Иди сюда. Тебя тоже вылечат.

Мужик нерешительно потоптался, потом бросил копье и щит на землю и покорно подошел. Стал на колени.

— Бей, хозяин, – проговорил он, – не жалей. Виновен я.

— Я не собираюсь вас убивать, – ответил растерянный Антон и приложил мужика молотом по голове. Несильно, и это видели все. Мужик упал. Рядом села его жена.

— Сейчас оклемается, – подняв глаза на других мужиков, сообщила она.

Остальные мужики побросали кто камни, кто копья и подошли к Антону. Встали на колени.

— Прости нас, милорд. Испужались мы, – за всех покаялся один из них. – Мы отработаем, ты не сумлевайся.

— Вы идите жен своих найдите и приведите сюда, – распорядился Антон и пошел к донжону, сел на мокрый камень и скривился.

Сам себя обругал.

«Прикажи дураку богу молиться, он и лоб себе разобьет».

Подошел Торвал со слезами на глазах. Сел рядом, вытер слезы и обнял Антона.

— Коли будут когда-нибудь у меня дети, Антей, расскажу им, как ты крестьян лечил. Только боюсь, они до утра не доживут, со смеху помрут… – И тут же закатился от смеха.

— Хватит ржать, – Антон толкнул шера, и тот упал с крыльца. Но смеяться не перестал. Поднялся и, вытирая слезы, сел снова рядом.

— Умеешь ты удивить. Особенно мне понравилась твоя проникновенная речь. Я буду вас лечить. Подходи по одному. И бац молотом бебе по голове!.. Ой, не могу, сейчас живот надорву… А она бац – и упала… А они… Ты бы видел их морды… Ой, спасите меня.

Антон поднял молот и стукнул им шера по голове. Торвал перестал смеяться и ухватился руками за голову. Невнятно замычал. Затем поднял красные, налитые кровью глаза на Антона. Тот даже испугался.

— Что с тобой, Торвал? У тебя глаза кровью налились.

Он вытащил из-за выреза рубахи нательный крест и приложил к голове шера. Тот моментально успокоился и перестал мычать.

— Ты это, Антей, – с опаской глядя на молот у ног Антона, проворчал шер, – меня своим молотом не лечи. Странный он у тебя… Я думал, ты проломил мне голову.

— Твою голову ничем не проломить, Торвал. Я тебя спасал. Это от смеха у тебя голова чуть не разорвалась.

— Правда, что ли?.. – недоверчиво глядя на Антона, спросил Торвал.

Антон решил уйти от ответа и спросил:

— Ты видел, какие боевитые мне достались крестьяне? Они живо до нового рудника дорогу построят. Балажа, амбала этого, бригадиром поставь… Ты когда стекла мне сделаешь? Не замок, а склеп. Всегда бойницы закрыты. Летом комары донимают. Зимой словно в подвале живем, все ставни закрываем, конопатим…

— А когда? – в ответ спросил шер. – Ты мне времени не даешь этим делом заняться.

— Времени у тебя, Торвал, достаточно. Ты просто занимался не тем. То самогон варил, то пил его. Когда тебе выполнять мою просьбу? Некогда.

— Да хватит меня попрекать этим, – насупился шер, – я вон рудник нашел…