Книга Интриги Богов, страница 83 – Владимир Сухинин

— Не воняй, – приказал он.

В сарае на него с немым удивлением посмотрели грованы.

— Ты чего, вождь, тут останешься? – спросил Хойскар.

— Да, тут.

— Ладно… – проговорил дикарь и кинул на Артема внимательный взгляд. – Ребята, приготовьте вождю место, – распорядился он.

В сарай пролезла пантера и, покрутившись, улеглась у входа. Лошади при ее появлении всхрапнули, но, привыкшие за время похода к мертвяку, успокоились.

Хойскар подсел к Артему и тихо спросил:

— Девка?

Тот молча кивнул.

— Зря ты так, вождь. Мила – девка знатная и преданная. Хойсира ее примет. Такими бабами, вождь, не разбрасываются. А ты показываешь слабость. Негоже это. Люди заметят, судачить будут. Нехорошо.

— Ты думаешь, ее Хойсира примет? – тихо спросил Артем.

— Вождь, ты как дитя малое. Она примет твое решение и оспаривать его не будет. Ты глава союза, а не только своего дома и рода. Ты величина. Хойсира гордиться должна, что ты ее отметил своим вниманием и взял из-под мужика. А ты слабость свою перед ней и народом показываешь. Наши не поймут, вождь, – еще тише проговорил Хойскар. – Я заметил, что между вами, – дикарь потер палец о палец, – и это правильно. Все лучшее должно доставаться вождю. Народ это понимает и принимает. Не роняй свой авторитет. А то скажут: войны выигрывает, а с бабой сладить не может. Я заметил – и другие заметят, пойми это, вождь.

Артем слушал молча и понимал простую правоту дикаря. В их обществе не принято считаться с мнением женщин, а он слеплен из другого теста, из цивилизованного, где женщина занимала другое место и, бывало, стояла над мужчиной. Но Хойскар прав. Слабину показывать нельзя, слухи пойдут, трудности начнутся. А этого допустить нельзя, да и с богами спорить не стоит. Раз уж так сложилось, то надо думать, как все правильно устроить. С Милой их теперь трудно разделить. Влечет их друг к другу. С Хойсирой не так. Там нет такого жара страсти, но есть чувства, и чувства глубокие. Он привык к ней и полюбил ее. Поставил ее вровень с собой, и как это теперь повернется в будущем, одним богам известно.

«Ладно, приедем домой, разберемся», – успокоил он сам себя.

Из сумки вылез Свад и возмущено проговорил:

— И чего мы в сарае сидим, пошли, Артем, в дом. Нечего нам тут делать.

Хойскар одобрительно кивнул.

— Пошли, – решился Артем.

В доме его удивленно и радостно встретила Мила.

— Вернулся, – суетясь вокруг него и помогая снять полушубок, ворковала она. – Вот и правильно. Нам есть о чем поговорить. Кушать будешь? Я похлебку разогрела…

— Нет, есть не хочу, – ответил Артем.

— Я хочу, – Свад вылез из сумки и вальяжно прошел в комнату. – Мила, собери мне повечерять.

— Обойдешься. Сам себе собирай, – отмахнулась девушка и потащила Артема в спальню.

— Эй, вы куда? – возмутился небрежным отношением к своей особе гремлун.

— Нам поговорить надо, – отозвалась Мила.

— Знаю я ваши разговоры. А-а… О-о… Артемушка, золотце… Тьфу… Смотреть противно.

Мила решительно остановилась. Уставилась на гремлуна.

— Ты, сморчок, подсматривал?

— Да больно надо. Просто поглядел на этот срам, и все.

С лавки закашлял дремавший Аргуфен и, кряхтя, произнес:

— Тут дело молодое, домовой. Иди молочка попей, я в блюдце тебе налил.

— Сам пей из блюдца, старый хрен. Жрать давай, не то в сапоги нассу.