Книга Князь – дракон, страница 116 – Владимир Сухинин

— А как же. Все как положено, – ответил старик и достал свиток. Он начал читать:

«Казначей Арустфен по воле храброго Гедеримина, главы великого рода Адамаров, выдал двадцать талантов серебра Эгемону под поручительство царя всех эхейцев, владыки Эримндара».

Закончив читать, старик свернул свиток.

— Тут подпись и печать Эгемона, – произнес он, добавив к прочитанному.

— Мне ясно, уважаемый, что вы выдали серебро Эгемону. А есть ли у вас поручительство царя и можете ли вы его показать? – выслушав, спросил Артем.

— Нам достаточно слова брата царя, – важно ответил старик. «Брата» он выделил интонацией.

— Вам, может быть, и достаточно, уважаемый посланник, а мне нет. Эгемон подло убил царя и похитил его дочь. Его словам веры нет. Серебро брал он, вот с него и спрашивайте долг. Царский дом этот долг не признает своим. – Он замолчал и со снисходительной улыбкой посмотрел на старика.

— Как не признает? – воскликнул старик. – Серебро брал Эгемон…

— Все верно, и он вам должен. При чем тут царский дом? Кто следующий? – спросил Артем.

В зале заволновались посланцы, загудели, стали роптать.

Артем поднял руку, чтобы остановить крики и возмущенные возгласы.

— Уважаемые, у кого из вас есть расписка самого царя или, возможно, расписки, в которых указано, что Эгемон брал в долг от имени царя и царь письменно ручался отдать долг? – вопрошал он, словно бросая вызов всей этой своре спесивых выродков ничтожных родов, что по недоразумению считали себя великими.

В ответ раздался старческий голос, полный негодования:

— Как же это не ясно? Все ясно. Если брат царя брал в долг, то, конечно же, возвращать придется царю!

— Почему царский дом должен отдавать долги Эгемона? – прямо спросил Артем.

— Потому что Эгемон брат царю… Он из царского рода… – раздались выкрики.

— Нет, уважаемые, – возразил Артем, – Эгемон брал эти деньги для себя, чтобы собрать армию и свергнуть царя, убить его, что он и сделал. Как царский дом будет отдавать долги за убийцу? За ваше серебро он скупал у царя земли и поселения для себя, а не для царя. Затем после убийства он похитил принцессу Дионисию, намереваясь принудить ее к браку. Но я отбил свою невесту, разбил дружину Эгемона, и он бежал за реку. Его долги – это его долги, царский дом не обязан их оплачивать. Великие Дома знали о его стремлении к власти и давали ему серебро, понимая, что, став царем, он вернет долги. И вы все желали видеть его царем. Вот с него и требуйте свои деньги… – Артем открыто насмехался над посланниками. Дионисия, не ожидавшая такого поворота, вся извертелась на стуле, но доверившись своему жениху, хранила молчание.

Зал наполнился возмущенным шумом, посланцы вскочили с мест, один из них запальчиво воскликнул:

— Мой род не даст согласия на ваш брак!

— И не надо, – ответил Артем с холодной решимостью. – Я не буду спрашивать вашего согласия. Зачем оно мне? Я возьму власть своей силой, и все, кто будет мне противиться, будут уничтожены. Идите и передайте мои слова главам родов. Всего хорошего, господа.

По знаку Артема дружинники копьями начали выталкивать возмущенных гостей из залы. Когда Артем остался наедине с Дионисией, она, вздохнув, спросила:

— Артем, ты же не беден?

— Нет, – ответил он, – не беден, – его голос был тверд, как сталь.