Книга Вопреки всему. Том 1, страница 29 – Владимир Сухинин

— Иди сюда, Дух, – крикнул он. Я подошел и представился:

— Дух, по 64-й статье, пункт «А».

— Знаю, – оглядывая меня с ног до головы, ответил кавказец. – Я Ингуш, старший отряда, это Боцман, он бригадир, ты будешь в его бригаде. – Ингуш говорил с небольшим акцентом, но почти чисто. – Садись, поговорим.

Я сел, он посмотрел на Боцмана, и тот налил кружку крепкого чая. Я огляделся и спросил:

— Где моя кровать?

Ингуш усмехнулся.

— Устал? Спать хочешь?

— Нет, – ответил я. – В наволочке есть кое-что.

У Ингуша вытянулось лицо.

— Что там есть? – уже с заметным акцентом произнес он.

— Посмотришь, – ответил я. – Так где?

— Боцман, покажи, где твоя бригада, и возвращайтесь, этот Дух меня заинтересовал.

Боцман посмотрел на меня с немым удивлением, встал и направился к противоположному ряду кроватей.

— Вот твоя шконка, – показал он мне кровать на втором этаже.

— Сделай, чтобы была на первом, – попросил я.

Тот снова удивленно посмотрел на меня, потом оглянулся на Ингуша.

— Ее, Дух, – тихо произнес он, – заслужить надо.

— Сразу отслужу, – решительно и уверенно ответил я. – Если не понравится служба, вернешь меня наверх.

— Что, метишь в администрацию? – спросил Боцман. Я кивнул.

— Вообще-то верно, вот кровать внизу, занимай.

Он с интересом стал смотреть, как я шарю по кровати. Я залез рукой в наволочку и стал вынимать оттуда «ништяки». Сыровяленую колбасу, грузинский чай первого сорта, сгущенку и пачку леденцов. Все это сгреб в кучу. Посмотрел на Боцмана, у которого был вид ошарашенного человека. Он с огромным удивлением смотрел на меня и на наволочку, потом сам залез и пошарил внутри.

— Пусто, – прохрипел он. – Дух, это как?..

— Фокус, – ответил я. – Пошли пить чай.

Я принес все добытое в наволочке и положил на тумбочку.

Ингуш, следивший за нами, почесал под подбородком и спросил:

— Ты знал, где будет твоя кровать, Дух?

— Нет, мне показал Боцман.

— Но ты из наволочки вытащил колбасу, чай… Как это?

— Фокус, и никакого мошенничества, – ответил я. Тот нахмурился.

— Дух, мне не нравятся мутные типы, а ты мутный…

— Нет, – я спокойно посмотрел на старшего по отряду. – Просто я могу кое-что, и от меня подлянки не жди.

— Странно, – повторил Ингуш, – никто из административного аппарата в казарму не заходил. Зеки тоже ничего не принимали…

— Говорю же, фокус, – ответил я. – Принимай подгон, это прописка и плата за кровать внизу.

Ингуш потрогал ништяки и снова удивленно произнес:

— Настоящие… Но как?.. – Вопрос повис в воздухе. Я посмотрел на него и спросил:

— У тебя есть свои тайны, Ингуш?

Тот неуверенно ответил:

— Ну, есть, а что?

— А то, что и у меня есть. А что они необычные, так это сам понимаешь…

— Не понимаю, – ответил Ингуш. – Если ты такой фокусник, почему сидишь?

— Потому что посадили, – ответил я. – Мои фокусы никому не были нужны.

Ингуш на некоторое время задумался. Потом кивнул Боцману на колбасу, тот понял и протянул мне нож.

— Угощай, – улыбнулся он, и я стал резать колбасу. Открыл сгущенку. Ингуш позвал пятерых бригадиров, вместе мы умяли подарки и разговорились.

— Ты не Дух, – заявил один из бригадиров, подполковник в прошлом, начальник райотдела милиции. – Ты фокусник, но твои фокусы будут известны администрации. Жди привода к Куму, а он вытрясет из тебя твои фокусы. Не расколешься – посидишь в изоляторе, найдут, за что посадить. Зря ты так демонстративно открылся.