Книга Вопреки всему. Том 1, страница 106 – Владимир Сухинин

Я сел на кровать, чувствуя себя одиноким и забытым. Санитары вышли, оставив меня наедине с моими мыслями. Время тянулось медленно, словно вязкий сироп. Окошко открылось, и через него мне принесли обед: гороховый суп, каша из того же гороха с подливой и кусочком свиного сала, компот и четыре куска хлеба – два черных и два белых. Я без аппетита съел все, что дали, и снова лег на кровать. Ни думать, ни разговаривать с Шизой не хотелось. Меня одолевала апатия, словно невидимая тяжесть давила на плечи.

В голове крутились мысли о будущем, которое казалось мрачным, далеким и нереальным. О том, как улететь с Земли. Куда? На чем? Эти вопросы оставались без ответа, как и все остальное.

Мои тяжелые раздумья прервал санитар. Он вошел в палату, держа в руках лекарства. Я не сопротивлялся, понимая, что Шиза все равно очистит мой организм от вредных веществ. Санитар ушел, и я снова остался один. Но ненадолго.

Вскоре пришли уже знакомые мне санитары и приказали идти с ними. Они провели меня до кабинета, в котором сидела врач. Она оглядела меня и нахмурилась.

— Присядьте на стул, – указала она рукой, затем посмотрела на санитара: – Миша, ты останься, а Федор может быть свободным.

Миша сложил руки на груди и встал у двери, словно охраняя вход в этот кабинет. Врач перевела взгляд на меня.

— Ну что, гражданин Глухов, давайте поговорим. Я должна выявить нарушения вашей психики, если они есть.

— А у кого их нет, гражданка врач? – с вызовом спросил я, и ее глаза под очками недобро сверкнули.

— У здоровых людей их нет, – холодно ответила она.

— А где вы видели здоровых людей? Вон стоит Михаил, он привык к больным и не имеет жалости и сочувствия. Эта привычка делает его садистом. Вы считаете, что это здоровое отношение к работе? – Санитар даже побледнел от моих слов, но врач подняла руку, останавливая его.

— Постой, Миша, послушаем, что хочет нам сказать наш пациент.

— Я уже все сказал, – ответил я, отводя взгляд. – Просто поддержал разговор. Я видел взгляд Миши. Такие же равнодушно-безжалостные глаза я видел у духа, что стрелял в меня.

— Много раз приходилось стрелять в людей? – спросила врач, ее голос был холоден и отстранен.

— Нет, только раз, – ответил я, вспоминая тот страшный день. – Когда мы попали в засаду. Там меня и ранили. Дух вышел из калитки дома и открыл стрельбу в упор из пулемета. Я видел его глаза, они были похожи на глаза Михаила.

Санитар снова дернулся, но я остановил его взглядом.

— Не дергайся, Миша, я больной, ты санитар. Терпи.

Врач заинтересованно посмотрела на меня.

— У вас совсем нет чувства самосохранения, гражданин Глухов. – Она сверилась с записями. – Вас зовут Виктор Владимирович?

Я кивнул, чувствуя, как внутри все сжимается от злости.

— Так точно, – ответил я.

— А что вы чувствовали в тот момент, когда этот дух открыл стрельбу? Он стрелял в вас?

— Да, по нашей машине. Сразу же, одной очередью срубил водителя и комбата. Я дернулся и выскочил из машины, потерял автомат и остался с одним пистолетом. Вот из него духа и пристрелил.

— Страшно было? – спросила врач.

— Сначала да, потом нет, все прошло… – Я, неохотно вспоминая недавнее прошлое, погладил небритые щеки и со вздохом ответил: – Осталось желание укрыться и вести огонь на поражение. Я понимал, что обречен, и сдаваться в плен не хотел. У меня граната была во внутреннем кармане на такой случай…