Книга Принцип матрешки, страница 147 – Владимир Сухинин

— Ну не убивать же его. И нельзя отпустить невредимым. Опасно.

— Давай, я его принесу в жертву Мелирионам, – предложила девушка.

— Это как?

Та пожала плечами.

— Зарежу, – и вытащила из складок платья свой молекулярный меч.

— А тебе не жалко? Он твой соплеменник. И кроме того, разве Мелирионам нужны жертвы?

— Такие, как он, чужие. Проклятые. Служат чужому богу. Как всякое заклятое, должно быть уничтожено, таков закон… А кому таких принести в жертву – неважно.

— Да уж, – невесело усмехнулся я. – А может, только руки отрубить?

— Можно и руки… но потом голову.

— Надо подумать, – ответил я. – Убить всегда можно, но он должен донести одну весть до князя.

— Тогда только руки. Без рук он что убитый, – согласилась Лирда.

— А ты почему снова оружие носишь под платьем? – спросил я.

— Привычка. Мне так удобнее и внимание не привлекает. Кроме того, на это платье кожаный пояс не подойдет…

— Ладно, носи в своих панталонах.

— Я не в панталонах. Ганга и Чернушка подарили мне много нижнего белья. Краси-ивое. Жаль, что ты это не видишь.

На нас скосил глаза пленник. Он слушал наш разговор и, по-видимому, его душа испепелялась в огне ненависти.

— Смотри, какие злые взгляды он на нас бросает, – прошептала Лирда, – глазища кровью налиты… Давай его зарежем… небольно.

— Чик по горлу – и в колодец? – спросил я.

— Зачем в колодец? Прикопаем на кладбище или в лесу.

Лицо Лирды хранило печать невозмутимости и хладнокровия. Ни один мускул не дрогнул.

— А тебе когда-нибудь, до того случая с друидами, приходилось убивать? – спросил я.

— Нет, конечно. Я раньше была дриадой, а теперь я шаманка, – с гордостью произнесла она. – И мне нужны жертвенные души. У меня и шаманский жезл есть.

Лирда вытащила с другой стороны подола платья небольшой рог, украшенный большим прозрачным камнем внутри и расписанный колдовской вязью.

— Знаешь, как он называется? – спросила с гордостью Лирда.

— Понятия не имею.

— Гатванга. Камень – это сосуд нектара жизни…

— Там уже кто-то есть? – спросил я.

— Конечно. Жизни друидов.

— С ума сойти и не жить! – удивился я. – Как быстро ты перестроилась и стала шаманкой…

— Я служительница Худжгарха, родной. Ему отдала свою душу, тебе – разум, сердце и тело. Ты рад?

Я замер и с открытым недоумением смотрел на Лирду. Затем, придя в себя, спросил:

— Как Худжгарху? Когда?

— После поединка на ристалище, когда ты поцеловал мою грудь. Помнишь? – И, не дожидаясь ответа, продолжила рассказ: – Ганга тем вечером обратилась к духам предков, и они сказали ей посвятить меня Худжгарху, Сыну Отца. Я чту Отца и теперь чту Сына. А еще они сказали, что ты есть тот самый Худжгарх.

Я стрельнул глазами в сторону пленника. Тот напряженно вслушивался в наш разговор.

«Теперь точно его придется убить», – подумал я, а лесная эльфарка рассмеялась.

— Но я не поверила. Какой ты Худжгарх? У него, говорят, три головы, три пары рук, и из одной головы вылезают змеи. Ты не такой. Ты просто бог. Я тобой горжусь, Ирри.

Ее слова меня успокоили и подняли самооценку. Я почувствовал, что лесть мне приятна, и тут же спохватился.

— Шиза, сделай так, чтобы лесть на меня не действовала.

— Уже сделала… мой трехголовый и трехъяйцовый бог. Что еще прикажете?..

— Уймись.

— Слушаюсь и повинуюсь, мой господин… Вот не пойму, что в тебе все эти дурочки находят? Причем из разных народов. Умом не блещешь. Сказать, что ты очень красив, не могу. Живешь за счет меня, малышей и дракона. А все туда же, бог…