Книга Классический Эндшпиль, страница 71 – Владимир Сухинин

Бран сел и смущенно посмотрел в угол.

— Странно, – произнес я. – Никто со мной общаться не хочет, все смотрят в угол и ждут, когда я уберусь и не буду мешать. – Бран перевел взгляд на меня, хотел что-то сказать, но я надавил: – А я не уйду и заставлю каждого не только выслушать меня, но и принять мои слова всерьез. Колония – это не наша собственность, тут под угрозой не интересы княжества, а судьбы людей, которые нам поверили и обрели новую родину. Вот ты посол княжества на станции Конфедерации Шлозвенга. А что ты делаешь? Ты пьешь и представляешь княжество как притон алкоголиков. Это преступление, и за преступление перед короной ты будешь наказан.

Бран вздрогнул, он уже знал, как я поступил с его бывшей женой, и с мольбой в глазах посмотрел на меня.

— Но ты, Бран, первый граф на Суровой, и я на первый раз сменю наказание. – Бран немного расслабился, но продолжал на меня смотреть с опаской. – Так вот, ты женишься на мидере Мадлен Берроуз, моей хорошей знакомой, она хозяйка цветочного магазина на станции. И не вздумай отказаться, я этого не потерплю.

Бран буквально окаменел, он вращал глазами и думал. Потом собрался с мыслями и, осмелев, спросил:

— Почему на ней?

— Потому что я ожидаю, что Гаринда начнет атаку на тебя. Оставшись одна и никому не нужная, она обязательно вспомнит о тебе, а мне это не нравится. Мне придется ее тихо прикончить, а я не хочу марать руки убийством. А когда у тебя будет жена, она не сможет сесть тебе на шею.

Бран снова стал усиленно думать и вращать глазами. В этот момент в кабинет, постучав, заглянул офицер безопасности.

— К вам, ваша милость, мидера Мадлен.

— Пусть войдет, – разрешил я.

Вошла преображенная женщина, блистающая наведенной в салоне красотой и в облегающем черном костюме, который подчеркивал ее красивую фигуру.

«Сколько же ей лет? – подумал я. – Сорок, тридцать пять?» Самому Брану за сорок. И выглядела Ведьма гораздо лучше Гаринды. Жизнь в Закрытом секторе и эликсиры ее здорово омолодили. Ведьма выглядела лет на тридцать, но это была зрелая, манящая женственностью красота. Даже я засмотрелся на нее.

— Мадлен? – удивленно воскликнул Бран. Он, не веря своим глазам, смотрел на вошедшую женщину, которая скромно опустила глаза в пол. – Вы как-то сильно изменились…

— Это ты, Бран, был пьян, – вставил я свое слово. – И не увидел красоты этой достойной женщины. Проходите, мидера, присоединяйтесь к нашему разговору. Тут Бран просил меня посодействовать в одном щекотливом деле, и мне приятно выполнить его просьбу. – Бран вытаращился на меня, соображая, что же он у меня просил. А я без остановки продолжил вдохновенно врать – или не врать, смотря как на это посмотреть. – Он сказал, что вы ему очень понравились, и спрашивал, свободно ваше сердце или кем-то занято?

Женщина села, мягко улыбнулась и хорошо поставленным грудным голосом произнесла:

— Занято, ваша милость.

«Черт», – я еле сдержался, чтобы не произнести это вслух. На нее вытаращилось две пары глаз. Я совладал с удивлением и, откашлявшись, спросил:

— А если не секрет, то кем?

— Господином Браном, – ответила она, и я скрыл вздох облегчения. А Бран так широко раскрыл глаза и уставился на женщину, что меня не покидало ощущение, что они сейчас, чтобы лучше разглядеть мидеру Мадлен, полезут на лоб. Не давая ему что-либо сказать, я радостно воскликнул и всплеснул руками: