Книга Армагеддон, страница 37 – Владимир Сухинин

— А нам, лер Чарта-ил, – обратился я к председателю Высшего совета, – надо пройти в кабинет коменданта, думаю, нас там ждут…

* * *

Место, где рождаются боги

Листи и Лерея провели ночь на сеновале. Когда первые лучи солнца осветили небо, Листи проснулась. Во дворе громко кричал петух, словно бросая ей вызов. Она открыла глаза, села, стряхнула соломинки с волос и стала будить Лерею.

— Лерея, просыпайся, нам пора идти, – сказала она.

Лерея отвернулась и сонно ответила:

— Подожди, я еще не выспалась.

— Пошли, говорю, – решительно произнесла Листи, схватив подругу за ногу и потянув вниз.

Во мгновение ока она стащила недовольную Лерею на землю.

— Хватит спать, Мария сказала, что надо уходить с петухами, – напомнила она.

— Зачем мне эта крикливая птица? – пробормотала Лерея, отряхивая соломинки.

— Не с петухами конкретно, а когда он закричит. Вот кричит петух – пошли, и не думай оглядываться. Помнишь, что сказала хозяйка? Мы тогда навсегда останемся здесь. Ты этого хочешь?

Лерея встряхнулась.

— Помню, – прошептала она. – И считаю, – добавила она, воровато оглядываясь, – что в хлеву у Марии были не коровы и козлы, а демоны, которые обернулись. Я не хочу жить в хлеву и быть коровой. Как представлю, что меня за сиськи будут дергать и доить… страх берет, – дрожащим голосом ответила Лерея.

— Вот видишь, – решительно произнесла Листи. – Если так, то нам надо поскорее уходить отсюда и без оглядки.

— Да, пошли, – сон слетел с Лереи, и она, ополоснув лицо в бочке и надев чепец, повернулась к Листи. – Пошли, подруга, – решительно сказала она.

Листи засмеялась.

— Ты себя видела? – спросила она. – Чепец набок, фартук под грудью, и панталоны выглядывают. Ты зачем задрала юбку?

— А что? – удивилась Лерея.

— А то, что ты похожа на блудницу из таверны, – ответила Листи.

— Ты видела блудниц? – округлила глаза Лерея.

— Да, видела в Брисвиле, могу сравнивать.

— Так то хуманки, – презрительно сказала Лерея, поправляя свой наряд.

— Не только, там были и пьяные демоницы в обнимку с хуманами.

— Да ты что? И как, им нравилось быть блудницами?

— Судя по их смеху, когда руки мужчин лезли им под юбки, да.

— Вот жизнь, – вздохнула Лерея. – Столько мужиков…

— Хватит слюни пускать, сенгурка, – рассмеялась Листи. – Пошли, – добавила она и первой направилась на выход с сеновала.

Они осторожно миновали дом Марии, стараясь не задерживать взгляд на его почерневших от времени дубовых стенах. Лерея вдруг начала стонать, и Листи, встревожившись, спросила, что с ней.

— Я хочу обернуться, – прошептала Лерея с болью в голосе. – Не дай мне стать коровой.

Листи тихо запела колыбельную сенгуров, надеясь успокоить подругу:

Лерея подхватила песню, ее голос дрожал, но в нем звучала решимость:

Мелодия колыбельной отвлекла их от мрачных мыслей, и они, забыв о страхе, бодрее зашагали вперед.

— Прошли, – с облегчением выдохнула Лерея. – Уже не хочу оборачиваться.

Она шла, пританцовывая, с вызовом глядя вперед, и Листи молча следовала за ней. Вскоре они добрались до небольшой деревушки, где царила странная тишина. Листи остановилась, внимательно осматриваясь.