Книга Армагеддон, страница 161 – Владимир Сухинин

Я протянул изыскателю тяжелый мешок с золотом. Он принял его с благодарностью, но с привычной для гномов прижимистостью, которая давно стала поводом для шуток и анекдотов.

— Охотиться будете сами. Здесь много дичи. Вопросы?

— Нет, хуман. Все понятно, – ответил седой гном. – Ты можешь идти. Мы справимся сами.

Я понял, что он не хочет делиться своими секретами. Взяв гномку за руку, я направился к Горе, где меня ждали три брата и Авангур. Они увидели нас и застыли в изумлении.

— Это кто, командор? – спросил Бортоломей, нарушая молчание.

Я глубоко вздохнул, пытаясь собраться с мыслями. Но прежде чем я успел ответить, Авангур громко рассмеялся. Его смех был заразительным, и все вокруг не могли сдержать улыбки.

— Ты не понимаешь, Бортоломей? Это новая невеста командора. И она тоже беременна.

Три брата остались стоять с раскрытыми ртами, не в силах поверить услышанному. Лишь Бортоломей, оправившись от шока, произнес с обидой:

— Почему всё только командору?

— Бортоломей, – ответил я, стараясь скрыть улыбку, – тебе тоже найдется невеста.

Я оглянулся и увидел орка-распорядителя, который стоял неподалеку.

— Позови Ольгирну, – приказал я.

Вскоре гресса Ольгирна подошла к нам.

— Это хранители мира, – указал я на братьев и Авангура. – Они хотят иметь жен. Приведи сюда тех, кто достоин такой чести.

— Всем четверым? – уточнила Ольгирна, метнув взгляд на Авангура.

Я заметил, как его глаза забегали, выдавая его волнение. «Ага, попался, блудный сын», – подумал я со злорадством.

— Только этим троим, – пробормотал Авангур, отводя взгляд.

Ольгирна кивнула и ушла, оставив нас наедине. Я посмотрел на Авангура с укором.

— А как же Мата? – обличающе спросил я.

— Мата? – переспросил он, глядя в сторону. – Она… дух. Я хочу живую…

Я понял его без слов. Погибшая от руки демоницы Мата, его возлюбленная, была духом, и он не мог быть с ней в нижнем мире людей. Я не стал его осуждать. В конце концов, он тоже искал свое счастье.

— Ладно, мне все равно. Но не распространяйтесь об этом, – сказал я, указывая на гномку.

— Как зовут прелестную даму? – спросил Бортоломей с галантностью, которая была свойственна только ему из всех детей Творца.

— Тебя как зовут? – спросил я гномку, чувствуя себя неловко.

— Глазастая, – смело ответила та.

— Э-э-э… – запнулся я. – А настоящее имя?

— Его больше нет, оно умерло там, дома, – ответила она, не смущаясь. – Теперь я Глазастая.

Я вздохнул, понимая, что она права. Ее прошлое осталось позади, и теперь она искала свое место в этом мире.

— Когда ты познакомишь меня с сестрами? – спросила она, глядя на меня с надеждой.

Я вновь глубоко вздохнул. Все четверо хранителей, зная о моей сложной ситуации с невестами, смотрели на меня с интересом и некоторым сочувствием.

— Иди, Глазастая, во дворец, отдыхай, – прошептал я, нежно подталкивая ее в спину. Гномка, окинув нас своими огромными синими глазами, молча скрылась за дверями замка.

— Откуда у тебя такая неземная красота и покорность? – задумчиво спросил Авангур, когда стихли ее шаги.

— Из гномьих земель, где я искал ответы на свои вопросы, – ответил я, стараясь скрыть неуверенность в голосе.

— И что же ты нашел там? – с усмешкой поинтересовался Авангур. – Ответы на какие вопросы?

— Ответа не нашел, лишь эту… – я замялся, подбирая слова, – эту маленькую гномку.