Книга Армагеддон, страница 130 – Владимир Сухинин

— Я не Жирдяй, я Мустар, – ответил полноватый парень.

— Я Листи, а это Лерея, моя подруга, – ответила Листи. – Мы тоже претенденты в хранители, только мы демоницы.

— Это заметно, – сказал Жермен. – Как думаете пройти? Нас отдадите в жертву или этих? – Он кивнул в сторону Беоты и Эллариона.

— Никого отдавать не будем, у меня амулет от паука. А вам надо попить воды из колодца, идите и возвращайтесь, мы вас подождем здесь, – ответила Листи.

Удивленный Жермен уставился на Листи.

— Откуда у тебя такой амулет? – спросил он.

— Мне его жители деревни дали за помощь, – ответила Листи. – Идите, не задерживайтесь.

Она села на землю, рядом умостилась Лерея. Элларион стал ходить рядом, нарезая вокруг них круги. К демоницам подсела Беота.

— У тебя правда есть такой амулет? – спросила она. Листи кивнула. – А как его можно получить? – не отставала Беота.

— Надо помогать тем, кто нуждается в помощи, – ответила Листи. – И награда не заставит себя ждать.

— Да-да, – задумчиво покивала Беота и погрузилась в свои мысли.

Ждать пришлось больше двух часов, но это не угнетало Листи, она дремала, а ее покой бдительно охраняла Лерея. Элларион тоже сел и смотрел вдаль, куда ушли его братья.

— Почему вы такие странные? – спросила Лерея эльфара.

— Какие такие странные? – обернулся он к ней.

— Ну, вы не любите друг друга. Вы друг друга… – она замялась, – стараетесь если не убить, то сделать плохо. Разве Творец, сотворивший вас, такой же, как и вы?

— Я не знаю, – пожал плечами Элларион, – не думал об этом.

— А о чем ты думал, когда висел на древе? – с невеселой усмешкой спросила Лерея.

— Я думал о том, что когда-нибудь стану хранителем своего народа, и представлял, как поведу его к процветанию. У меня много планов.

В разговор вмешалась Беота.

— Мы разные, как и вы, но рожденные от Творца видят больше и понимают больше, чем смертные. На нас висит долг служения. А смерть и жизнь – это лишь начало и конец мгновения вечности. Тут нет места любви или чувствам. На нас, хранителях, лежит ответственность за судьбу этого мира, и приходится принимать разные решения, которые порой не соответствуют узким меркам смертных. А любовь, привязанности – это все не для богов. Вы это поймете, когда станете хранителями. Жизнь хранителя это вечная борьба с другими хранителями. До тех пор, пока не останется один. Один Творец, один хранитель. В борьбе нет любви и привязанности. – Она замолчала, а Лерея задумалась, потом тихо произнесла:

— Если это так, то мне расхотелось быть хранителем. Без чувств и любви, без привязанностей я жизни не мыслю…

— Все зависит от самого хранителя, – ответила Листи. – Я видела разных. Видела Рохлю, видела Ридаса и видела Алеша, я хочу быть такой, как Алеш.

— Я тоже, – спохватилась Лерея.

— А это кто? – нахмурилась Беота.

— Он хранитель Преддверия… – ответила Лерея. – Был, – добавила она. – Он хороший.

Беота презрительно скривилась и отвернулась.

— Тоже из смертных? – спросила она.

— Он был человеком и демоном, и он меня любил, – тихо ответила Листи.

Ей никто не ответил, и дальше они сидели молча, думая о своем.

— И все же я не верю, что нужно сражаться с другими хранителями, – неожиданно произнесла Лерея, нарушая тишину. – Я не собираюсь бороться с Листи, чтобы занять ее место.