Книга Вопреки всему. Том 2, страница 144 – Владимир Сухинин

— Понял, – так же хмуро ответил Вовка и ушел, не прощаясь.

— И что? – спросил Митьку его напарник, рыжий веснушчатый парень. – Так и спустим ему?

— Нет, деньги заберем, а когда он их нам принесет, скажем, что срок возврата он два раза пропустил. Типа, проценты набежали. Не отдаст на следующий день, мать его в лес вывезем.

— А если он в ментовку пожалуется? – спросил рыжий.

— Пусть жалуется, – небрежно отмахнулся Митька. – Мы еще ничего не сделали, а расписка о том, что он должен, у меня есть, отбрешемся. А потом его мамку подловим у больнички, отвезем в лес…

— Я драть ее не буду, – брезгливо отмахнулся рыжий. – Она старая и толстая.

— Зачем ее трахать? – рассмеялся Митька. – Так, напугаем только. Она сама нам отпишет квартирку. Я давно о ней мечтал. – Они рассмеялись. Я же узнал, что было нужно, и, расплатившись, вышел.

Когда я сидел в баре, погрузившись в чтение рекламных объявлений, взгляд мой упал на объявление о продаже автомобиля, который давно манил меня своей дерзкой простотой. Решив не откладывать, я поймал такси и направился в гаражный кооператив. Там, среди множества машин, я увидел «Жигули» третьей модели – машину непритязательную, но с характером. Цена была столь заманчивой, что я сразу понял: за этой кажущейся дешевизной скрывается нечто большее.

Машина была в плачевном состоянии, словно пережила не одну бурю. Но именно в этом и заключалась ее прелесть: гаишники, бросив на нее лишь беглый взгляд, отворачивались, не желая связываться с этим чудом отечественного автопрома. Я не раздумывая купил ее и попросил оформить доверенность на пользование машиной на год, чтобы избежать лишних хлопот с регистрацией в ГАИ. Собственником теперь уже моей машины я отправился домой.

Переодевшись, я вернулся к бару, чтобы дождаться подходящего момента. Когда друзья начали расходиться, Митяй уселся в свою «девятку» цвета мокрого асфальта, а я понял, что время действовать пришло. Плавно тронувшись с места, я последовал за ним. Митяй подъехал к дому, где жил, и это было именно то, что мне нужно.

Накинув капюшон, словно плащ-невидимку, и низко опустив голову, я вошел в крайний подъезд девятиэтажного дома, где воздух пах затхлой плесенью мусоросборника и мочой. Шаги негромким эхом отзывались в пустоте, пока я поднимался на девятый этаж. Здесь, в этом доме, скрывался выход на чердак, где сплетались трубы отопления, водопровода и вентиляции, словно древние жилы, питающие этот уголок города.

Двери на чердак обычно были открыты, и сейчас я убедился в этом, толкнув их без усилий. Внутри царил полумрак, разбавленный тусклым светом, пробивающимся сквозь щели. Я осторожно пробрался к центральному подъезду, где меня ждал спуск на восьмой этаж.

Наконец, я оказался у двери Митяя. Набравшись решимости, я позвонил, и через мгновение раздался недовольный голос Митьки:

— Кто там?

— Это я, ваш сосед. Мне в почтовый ящик бросили повестку.

— Какую повестку? – спросили из-за двери.

— В милицию.

— А мне она зачем?

— Так она выписана на ваш адрес, в ней значится фамилия Скоробогатов. Это вы?

— Что? – недоуменно воскликнул Митяй и отворил дверь.

Я ударил без замаха справа снизу в челюсть. Он упал как подкошенный, а я потряс рукой: рефлексы есть, скорость есть, а тело не готово к такому. Огорчительно. Потом зашел в квартиру и закрыл дверь на замок. Потащил тушу Мити к стулу на кухне, нажал на две точки и обездвижил парня. Теперь он час не сможет шевельнуть ни рукой, ни ногой. Потом похлопал его по щекам.