Книга Вопреки всему. Том 2, страница 139 – Владимир Сухинин

— И не надо, рассказывай, я решу твой вопрос.

В глазах сына появился огонек доверия и надежды, он явно очень хотел, чтобы я решил его проблему, поэтому сел на свободный табурет и начал рассказ.

— Помнишь, у меня был друг Дмитрий, мы его еще звали Митяй? Он приходил к нам в гости. Вы еще с его родителями дружили…

— Это Скоробогатовы? – уточнил я. И Вова радостно закивал, он уже верил, что я – это я, то есть его отец.

— Так вот, он в восьмом классе стал ходить на самбо, заматерел, а когда Союз распался, вместе с друзьями подался в бандосы. Они организовали бригаду из шести спортсменов, подмяли под себя несколько кафе, мой магазин и рынок. Теперь их больше, но главными там Митяй и его друзья. Он был моей крышей. Много не брал и не беспредельничал, как это бывает у других бандосов. Я хотел расширяться, тема одна наметилась классная – возить из Эмиратов бытовую технику. Но нужны были вложения. Я попросил его занять денег, и он дал пять штук баксов без процентов…

— То есть, – перебил его я, – Вова, ты поверил, что бандиты тебе дадут деньги в долг? И еще без процентов?

— Ну конечно! Это же школьный друг, – ответил он и отвел глаза. Я понял, он сам уже не верил в это.

— Ну ладно, – кивнул я, – что дальше было?

— Деньги я взял, купил билет на поезд и поехал в Москву. Уже перед следующей станцией на меня напали в купе, причем при других пассажирах. Избили, отобрали деньги и сошли на станции. Я в милицию пожаловался, но мне сказали, что это все пустая затея, не найдут их.

— Ясное дело, милиция в доле, – ответил я. – И что теперь, на тебя наложили проценты и требуют вернуть долг или заберут эту квартиру?

— Да, – кивнул он и опустил голову.

— Вова, я обещаю, что решу эту проблему. Вот тысяча долларов, завтра отдашь их Митьке. – Я положил пачку денег на стол. – Скажешь, что остальное отдашь послезавтра.

У Вовки загорелись глаза, Люська поплыла и слезами, и снизу, как течет у женщины в экстазе. И как это происходит у Люськи при виде денег, я знал. Она так в первый раз отдалась, увидев мою зарплату. Она заерзала на табурете и стала прикрывать грудь.

Деньги произвели магическое действие на обоих. Сын бросился обниматься. Я тоже обнял его и прошептал на ухо:

— Сын, о том, что я в деле, никому ни слова, – он быстро стал кивать. – Завтра утром я приду в твой магазин. Ты покажешь мне, где обычно проводит время Митяй со своими друзьями.

— Что там знать, – Вовка пожал плечами. – Напротив магазина бар. Митяй и его компания там. Они крышуют это место, вот и пропадают там целыми днями.

— А где живет Митяй, знаешь? – спросил я.

— Знаю, – Вовка прищурился, словно вспоминая что-то важное. – Адрес я тебе скажу.

— Один живет или с родителями?

— Один. Квартиру купил.

Я улыбнулся.

— Вот и хорошо… Ладно, – высвобождаясь от объятий, произнес я, – я пойду.

— Витя, останься, не уходи, – стала умолять Люся. – Уже поздно, автобусы не ходят, и много разного отребья по улицам шастает…

— Да, пап, оставайся, – поддержал ее Вовка.

— Нет, ребята, спасибо, но не надо, чтобы нас видели вместе, это навредит нашему делу, – я говорил обтекаемо, намекая на разные обстоятельства, как Остап Бендер, с заговорщицким видом и конкретно ни о чем, и, поспешно откланявшись, вышел.

Люсю я не осуждал, она всегда такой была по жизни: несобранная, несамостоятельная, привязчивая и под каблуком матери. А после смерти Маргариты Павловны совсем раскисла. И начинать с ней заново я не горел желанием – что было, то умерло, и в сердце, и в душе…