Книга Связанная мирами, страница 53 – Джерри Вэй

Юстин неподвижно смотрел на звёзды, полностью сливаясь с темнотой ночи. На лице его расплылась мечтательная улыбка. Впервые искренняя – не учтивая и деликатная, а живая. Бывшему принцу действительно не хватало простых человеческих разговоров под луной. Таких, где не нужно было блюсти приличия и держать лицо.

— Мир удивителен и полон соблазнов, особенно когда ты свободен. Свободен от всех уз и связывающих тебя обязательств. Это и есть абсолютная, безграничная свобода, – сказал он.

Свобода… Такой лёгкий приятный звук, горчивший на губах. Диане стало ясно, почему он именно так назвал свою верную лошадь.

Мысли путались, нанизываясь на ленточки ярких воспоминаний одна за другой, стягивались в неясный узор. Диана выдохнула и тоже улыбнулась. Как же она могла осуждать его, если сама сбежала в этот мир, подальше от рутины и надоедливых обязательств, сковывающих и не дающих вздохнуть? Вот так, без сожаления, бросила свой мир и даже не вспоминает о прежней жизни. Что она могла сказать сейчас, сидя рядом с этим отважным человеком, корившим себя за своё далёкое прошлое? Ничего. Слова были не нужны. Она сделала для него больше – поняла. И без каких-либо порицаний приняла. А иного принцу-инквизитору и не требовалось.

— Сегодня, – заговорил он, – день рождения Йена. Сегодня ему столько же, сколько было и мне на момент побега. Круг моего паломничества всегда замыкается этим днем. И как символично, что именно сегодня ты сделала мне подарок.

— А Йен – это?..

— Мой младший брат. И часть моей непростительной сделки, которую я заключил с Люцием – следующим по старшинству принцем – в обмен на трон, о котором он грезил. Я ни о чём не жалею. Я всегда мечтал о свободе. Но больше всего я мечтал о том, чтобы Йен рос вдали от дворцовых интриг и политики, чтобы мог бегать свободно по рыночной площади с деревенскими мальчишками и не знать ни о каком долге, возложенном на невинные детские плечи. Это был наш уговор с Люцием. Он предоставит Йену такую жизнь в обмен на трон, от которого я добровольно откажусь и подамся в бега. Всё честно. Но единственный человек, перед кем я никогда не искуплю свой грех, – это мой младший брат, которому я поклялся однажды, что всегда буду рядом. Но не сдержал своего слова…

— Ты и сейчас рядом с ним. В его сердце. Ты оберегаешь его и любишь, пусть даже издалека. Я думаю… он бы понял тебя.

Юстин опустил веки, сжав малахит под рубахой. В гильдии погас огонь, и долина осталась под светом перламутровой луны и россыпи звёзд. Сладкий запах диких полей будоражил голову.

— Слушай, а… – Диана усмехнулась, вытянув босые ноги вдоль холодной травы: – Нет, с ума сойти, у тебя даже невеста была! И своё королевство, и подданные, и власть. Извини за такой прямой вопрос, но сколько тебе лет?

— Двадцать три.

Сложно было уложить это в пульсирующей голове. Диана ещё в первый день заметила, что её наставник выглядел молодо, но как же сильно его взгляд и манера держаться отличались от всех, кого ей доводилось видеть. И эти противоречивые чувства создавали видимость, будто он намного старше неё. Возможно, на несколько жизней.

— Кто-нибудь ещё знает об этом?

— Магистр Лойд.

— Я никому не скажу, – на всякий случай заверила Диана, давая понять, что ему не стоит переживать за её умение держать язык за зубами. Она слишком долго оставалась наедине со своими несбыточными грёзами, поэтому научилась уважать чужие тайны.