Книга Связанная мирами, страница 121 – Джерри Вэй

Диана опешила. Вдруг Стефания всё-таки поняла, что она подслушала их разговор?

— Неужели ты… ты умеешь читать мысли?

— Нет, – рассмеялась та. – У некоторых людей мысли прямо вокруг головы витают, и не нужно куда-то лезть и пытаться что-то прочитать, чтобы понять это: и так всё предельно ясно.

— Ничего себе. Спасибо.

— За что? Я же ещё ничего не… – Стефания не успела договорить: Диана поднялась и заключила её в крепкие объятия. От неё пахло домом и какой-то необъяснимой печалью, о которой она никому не поведает. И почему она показалась Диане чересчур надменной в первую встречу?

Стефания молчала. Невозможно было понять, как она отреагировала на этот жест и догадалась ли всё-таки, что Диана их подслушивала.

— Вижу, я здесь лишний. – Юстин пробирался к ним через колосья и хитро улыбался.

Стефания отстранилась. Улыбнулась Диане как-то отрешённо и, ничего не сказав наставнику, поспешила ретироваться.

— Погода сегодня благоволит. Начнём?

Юстин сказал не то, что она представляла себе в голове. Снова не угадала.

После полудня в гильдию наконец вернулся Алекс, чересчур суетливый и вовсю ищущий приключений: такому, как он, «отпуск» явно не шёл на пользу. Тем же вечером в гильдии появился и Сергиус, однако выглядел демон мрачнее обычного, и когда Диана с ним поздоровалась, он предпочёл просто проигнорировать её.

Который день кряду лил дождь. Сильный, могучий, холодный, как тёмная пропасть. Природу не обманешь – она чувствует этот мир и его изменения лучше, чем самый опытный ведун. Она печалится и оплакивает ушедшие жизни, но вскоре забывает о них, покровительствуя новым. Она дышит, плачет, скорбит. Дарит надежду на новое. Но в дни, когда земли опутывает тревожная неизвестность, природа умолкает.

Замирает.

Звезд не было видно, как и луны: их заслоняли тучи, нависающие серо-фиолетовыми комьями над верхушками одиноких холмов. Но странник, знающий свой путь и его конечную цель, никогда не заблудится под властвующим покровом ночи. Он будет идти только вперёд, покорно снося каждый порыв сурового ветра, каждую цепляющую ветвь крапивы и ядовитого плюща, но не остановится.

Магистр Лойд медленно отворил дверь. Та с лёгкостью поддалась. На пороге запахло сыростью. Когда он шагнул внутрь, печное тепло возобладало над полевым холодом. Под дорожным плащом тут же начали образовываться дождевые лужицы: капли стекали с нечёсаных волос, с подола промокшей одежды и ботинок. Магистра это ничуть не волновало – он оставался хмур, и тени от капюшона выразительно подчёркивали его задумчивость. Подавшись вперёд, он позволил пламени камина осветить его уставшее лицо и залёгшие морщины, вызванные не временем, а скорее глубокой усталостью от жизни. Затем скрылся в тени.

— Вновь, – утвердил хриплый голос магистра. – Двое инквизиторов, состоявших на службе у Священной Канцелярии.

— Какое это уже убийство по счёту? – спокойно отозвался его собеседник.

— Одной природе известно. Это лишь сведения, которыми обладает Священная Канцелярия. Но необходимо понимать, что невозможно вытащить все камни, лежащие на дне. Захлебнёшься. – Магистр вытянул огрубевшие руки – огонь в камине приблизился к кончикам пальцев и охватил их. Блеснули рубиновые перстни в полумраке.

— Магистр, у меня такое чувство, что я всё время хожу по кругу. Что я близко и вот-вот дотянусь до ответа, но стоит приблизиться – и он тут же ускользает.