Книга Удар скорпионов, страница 40 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Неудивительно, что мальчишка и вправду рос той ещё шпаной! Лупил пацанов из враждебных стай, бил окна, покуривал в школьном туалете, на физкультуре подглядывал в девчоночью раздевалку… И мучительно завидовал одноклассникам, которым родители не отказывали ни в деньгах на развлечения, ни в модных шмотках. Только исключительное везение уберегло его от спецшколы. Один раз магазин с вином обнесли, а тут сторож — еле удрали. Другой раз угнали машину покататься, врезались в столб. К счастью, в подростковом клубе открыли секцию вольных боев, куда Стано и пошёл, даже отказавшись от курева. Драться он любил и так, а у спортсменов житуха красивая, поездки на соревнования за границу, призовые деньжата и всё такое… Да и папаше начистить рыло надо. Только всё не получалось, у Кадо начался длительный роман, и он надолго исчез из квартиры.

Мечта юного спортсмена воплотилась, когда ему исполнилось семнадцать — правда, не совсем так, как он представлял. Разругавшись наконец с любовницей, отец вернулся к семейному очагу. Когда сын явился с тренировки, заветную материнскую бутылку уже приговорили, а сама мать с сияющим лицом хлопотала, изобретая закуску из скромного содержимого холодильника.

— О, сынуля! — радостно возгласил блудный предок. — Сгоняй-ка за виньячком!

— Сам сбегаешь, не барин! — огрызнулся будущий чемпион.

— Я, я схожу! — заторопилась мать, понимая, что добром перебранка не кончится.

— Нет! — бешено каркнул сын. — Ты останешься! А этот пойдёт туда, откуда припёрся!

— Ты! Меня! Из моего дома! — хлопнула, разбиваясь об угол стола, бутылка, и на месте вдохновенного стихотворца воздвигся суровый пролетарий с «розочкой» в руке. — Урою, выблядок!

Сбежавшиеся на крик матери соседи оттащили Белича-младшего от измордованного папаши, так что тот отделался лишь разбитой физиономией, четырьмя сломанными ребрами и вывихнутой рукой. Сын, по причине высокой бойцовской квалификации, даже синяков не получил, но «розочка» была налицо, и никаких неприятностей от подъехавшей милиции для победителя не ожидалось.

Однако единственным свидетелем начала драки оказалась супруга пострадавшего, и она безоговорочно стала на сторону мужа, заявив, что Стано начал первым. И вообще, после своих побоищ он всегда приходит домой какой-то бешеный. Горлышко с острыми краями? Да что вы! Это бутылка со стола упала, никто ей драться не собирался!

Как раз тогда в стране началась очередная борьба с вражеской модой и танцами, заодно решили запретить вольные бои, а тут такое! В «Юности Самватара» вышла большая статья о том, как кровавый буржуйский спорт развращает молодёжь, делая из неё зверьё, для которого нет ничего святого, даже семейных уз.

«Зверь» написал письмо в газету, ответа, естественно, не дождался и после суда отбыл в колонию. Так бы и отмотал пять лет, если бы невольно не помог сам батя. Кто-то из троих собутыльников во время очередного литературного дебоша толкнул мать, она ударилась виском об угол стола и скончалась на месте. Виновного следствие так и не нашло, списали на несчастный случай, но бывший защитник осуждённого Стано, пожалев парнишку, шанса не упустил. Тем более с приходом чуждого тупым запретам Грдамича бои снова разрешили.

Организовав пересмотр дела, адвокат нарисовал на судебном заседании живописный портрет надежды невридской поэзии, а вызванные в качестве свидетелей соседи его ещё и раскрасили. Бойкая старушка, которую не допросили изначально (на следующий день после расправы над поэтом она сама угодила в больницу с язвой), даже поклялась, что слышала, как потерпевший обещал урыть подсудимого.