Книга Удар скорпионов, страница 32 – Алексей Щербаков, Елена Прудникова, Юрий Нерсесов

Вдохновенная речь оборвалась на самом возвышенном месте. Таких воплей старые монастырские стены не слышали и в те самые древние праведные времена, когда здесь пытали еретиков. Уже задрав рясу и спустив трусы, проверенный ветеран получил ботинком с железным носком прямо в готовый к употреблению орган. После чего Дрена схватила любимого в охапку и вытащила в окно, через которое и проникла в келью. И вовремя: в дверь уже вбегал первый из услышавших крик монахов.

Часом позже, когда они сидели в роще, Иво всё же потребовал объяснений: зачем подруга учинила такое во время древнего обряда?

— Да потому, что никакой это не обряд!

— А что? — не отставал дотошный выпускник.

— Тебе как объяснить? — съязвила Дрена. — На словах или на деле?

— Давай на деле!

Новые знания настолько понравились надежде монархической эмиграции, что он захотел получать их ещё, и почаще. Что и происходило при каждой встрече, а сегодня уже третий раз.

Отвалились друг от друга как раз, когда писк на поляне прекратился.

— Во, дочавкал уже, — фыркнула Дрена. — Пойду здороваться. Эй, собака бешеная — а кому тут меня поймать слабо?!

Страж стада не отреагировал на подначку и с нарочитым равнодушием ожидал в охраняемой зоне. Едва нарушительница шагнула за невидимую черту, двухсоткилограммовая туша рванулась на неё, сбивая с ног, но проскочила мимо. Через мгновение Дрена распласталась на мощной холке, обвивая её ногами, а руками захватывая в замок почти полуметровые челюсти. В прошлый раз приём удался, однако сейчас умный и существенно подросший зверь оказался настороже. Резко опустив голову вниз, Колобок повалился на бок, скидывая восторженно визжащую наездницу. Оба вскочили одновременно, но девушка успела скользнуть под брюхо пса, вздёрнула его на плечо, швырнула спиной о землю и сама полетела кувырком, снесённая ударом задних копыт…

Пока влюблённые радовались жизни на пастбище, в обители Святого Гундия их судьбу в очередной раз обсуждали отцы Церкви и биржи.

— Насколько выросла собачка? — поинтересовался глава фонда имени себя и бывший посол Кандианы в Джамхире Натаниэль Оназис. — Радужные псы достигают полного роста к двум годам, а дальше лишь матереют.

— В холке почти по грудь рослому мужчине, — отрапортовал настоятель. — По деревням шепчутся о жарнажском ужасе. Уже из столицы журналисты приезжали.

— Замечательно! — Оназис сделал какую-то пометку в своем знаменитом блокноте. — А что наш пастушок? Надеюсь, он сохранил свою ангельскую красоту и непорочность? Вы обещали вызвать их в обитель — юношу и священника, у которого он живёт.

— Мы ждали их ещё утром, но не дождались. Тогда я послал в Жарнаж одного из братьев — тот вернулся ни с чем. Как выяснилось, вчера вечером отец Епикалис… есть у него определённые недостатки по части винопития… Собут… свидетели говорят, что он пошёл прогуляться и домой не вернулся.

— Ищут?

— Пока нет. Обычно в таких случаях он сам приходит. Прискорбно… но кто ещё согласится нести служение в таком захолустье, как Жарнаж?

— А пастух?

— Погнал утром стадо, как обычно. Я послал на поиски Кузяра, он передаст повеление идти в обитель и постережёт стадо.

Оназис нахмурился и побарабанил пальцами по столу. Вечером у него планировалась важная встреча в Лютеции, но время пока терпит. Сглаживая неловкость, первосвященник Амфитрохис указал Пантазиосу на стол, и тот достал из ящика пухлую папку.