Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
— Да тут сам Тарантос ноги поломает! — ораторствовал сын замминистра торговли Народного Союза Ганчо Стрезов, размахивая вилкой с половинкой солёного огурца. — Хонорцы и бардак неразделимы! Белич кивнул и отметил про себя, что, судя по обстановке, любовник дочери Белояна — истинный хонорец. Квартиру-однушку на рабочей окраине непонятно, когда убирали, на кухне склад пустых бутылок, по стульям висят мятые брюки и рубашки, из-под кровати носок торчит и обрывок какого-то документа. Сама койка не застелена, а хозяин развалился на простыне, водрузив ноги на журнальный столик рядом с переполненной пепельницей и стремительно пустеющей бутылкой. Что это с ним? Вроде всегда таким аккуратным был, да и употреблял в меру. — Ты же знаешь, у них едва ли не каждый десятый — бан с во-о-от такой родословной! Это верно, когда владыки Вендии и Хинтерланда стремились переманить хонорцев на свою сторону, они щедро жаловали их дворянством. Особенно тех, которые по призыву императора Сретана I переселились на Невриду, получая земли и платя за то военной службой. После долгих войн сам Хонор отошёл к Хинтерланду, заселённые хонорцами невридские земли остались у Вендии, а благородных дворян среди банов с той поры стало, как крыс на помойке. Правда, в основном голодранцев. Как поместья промотали, у многих остались одни прадедовские сабли да носы задранные! — Белоян выиграл выборы, но «сполоховцы» постоянно бузят. Депутатов у них и десятка не наберётся, зато боевиков из числа эмигрантов достаточно, и многие уже крови попробовали. Кто в прошлогоднем бунте, кто ещё в армиях Лиги, некоторые даже за Уммахан воевали в Джамхире. Лишь бы против нас! — Насколько я понял, их всё же немного… — внимая политинформации, гость одновременно размышлял, стоит ли доставать из сумки купленную по дороге бутылку виньяка, и решил, что нет. Если Ганчо ещё добавит, так его совсем развезёт. — А у твоего будущего тестя и милиция, и спецназ, и ополчение. — Бросила меня Ринка! — сердито буркнул приятель. Опрокинул очередную рюмку, дожевал огурец и разъяснил: — Пока он сидел, я ей вполне подходил, о свадьбе говорили, а теперь, видите ли, рылом не вышел-с! Он и вправду влюблён? Сам же под меня её в Самватаре разве что не подкладывал. Странно… Нацеливался на деньги отца, обломился и бухает с горя? Но тогда почему он не вернётся в столицу? На что-то надеется? Решив выяснить это по ходу беседы, Стано хлопнул отставленного жениха по плечу. — Не парься, это не последняя тёлка в мире! Конечно, другую с таким же папашей найти трудновато, но и твой не улицы подметает! Кстати, а почему Белоян не прижмёт «Сполох»? Понятно, что ополченцы с ментами не обстреляны, но их же по сотне на одного боевика выходит! Да ещё с артиллерией и броневиками! — Не так всё просто, — глубокомысленно заметил страдалец. — За «Сполохом» диаспора по всему миру, включая эмигрантское правительство в Орлеании, на острове Гвареньон. Ну, и ещё хонорцы на Невриде. Они хотят объединения с Хонором, чтобы вместе в Лигу влезть, а Надар боится — это же война с Союзом. Потому невридские хонорцы склоняются к «Сполоху». Холера, водка кончилась… Пока Ганчо шарил по шкафам, в голове у Стано внезапно сложилась наконец головоломка. Когда «солнечные мальчики» в Светлоградово устроили свинский концерт у дома адмирала Доневича, Нишич откуда-то узнал, что и он там присутствовал. И ещё пошутил: мол, «моему паучку родственник восьминогий нашептал». Они с Риной тогда наблюдали со стороны и потом поехали к Ганчо, значит, рассказать мог только он. |