Онлайн книга «Удар скорпионов»
|
Скандал быстро замяли, а газета срочно вывесила опровержение. Оказалось, что журналист Ламвракис всего лишь ознакомил читателей с откровениями беглого матроса. Разумеется, никоим образом не претендуя на истину в последней инстанции. Светлоградово потребовало выдать изменника. Лютеция с сожалением заявила, что выдача лиц, требующих политического убежища, противоречит принципам демократии и гуманизма, даже если существуют сомнения в их душевном здоровье. В Народном Союзе намёк поняли, и, когда консилиум светил орлеанской психиатрии объявил беглеца сумасшедшим, согласились на его госпитализацию в Орлеании. Все обвинения с команды «Тавалоги» мгновенно сняли, а девять дней вынужденного пребывания в небесном порту оплатили как время, проведённое в экспедиции. Фамилия Кватерна немедленно исчезла с первых полос, и лишь крупнейшая газета страны, Monday, опубликовала небольшую заметку о его горькой судьбе. По её данным, психика юноши, привыкшего к скудному ассортименту магазинов Союза, не выдержала созерцания роскоши орлеанских витрин (хотя беглец их вообще не видел). Скандал затух, но Грдамич всё равно испугался, причём и сам особо не понял, чего именно. О проклятиях, которые обрушила на него, капитана Гверо и всех вендских варваров безутешная супруга адмирала Кастрела, главе Народного Союза не доложили. Крейсер ещё подрагивал, заглушая двигатели, а все, кто мог, уже столпились у раздвигающихся створок главного входа. Впереди, как и положено, стоял командир, успевший испить любимого чая. — Ну, как? — прозвучало в голове. Туземцев Радуги Войко слышать перестал, но на спутниках Экзепра связь работала превосходно. Казалось, суар Арман разместился прямо за спиной. — Встречают торжественно или скромно? — Даже и не скажешь… Народу много, красную дорожку протянули, но военных почти нет. Не знаю, кому и рапортовать. — По центру кто стоит? — поинтересовался многоопытный олигарх. — Президент Академии наук. — Вот ему и рапортуй. Экспедиция же вроде гражданской числится, значит, уставу такой рапорт не противоречит. Войко поблагодарил и погрузился во мрак размышлений. Выйдя из волчка, крейсер не получил ожидаемой поздравительной эфирограммы от властей — только указание диспетчера о посадке. Похоже, поганая статейка сработала: никто из правительства и высшего военного командования прибыть не соизволил. Трепотню Грдамича или министра обороны потерпеть можно — за ней обычно следуют звания и ордена, но вместо них за спиной президента Академии торчат какие-то неприметные типы в мешковатых костюмах. Хоть бы у Ладиного мужа поучились одеваться — вот кто свою тройку носит безупречно! Как избежать чиновничьих излияний? Так ведь император таблеток и микстур только что натолкнул своего новоявленного наследника на ценную идею! Устав, товарищи, это наше всё! Войко усмехнулся, углядев в маленькой кучке военных старшего по званию. Ну да, конечно: поскольку товарищ Доневич не мог не прийти, его и отрядили в качестве комитета по встрече. Следовательно… Как там говорили в старину? Военный должен иметь вид лихой и придурковатый? Выстроив экипаж вдоль дорожки, Воислав сбежал по трапу и вытянулся перед Доневичем, включив, как писал хонорский поэт Пацевич, «глас, перекрывший грохот боя». Зря, что ли, в училище отрабатывали? |