Книга Сказка о сердце города, страница 73 – Ирина Тень

Лев шагнул вперёд, и его лицо было напряжённым, как у хищника, который готовится к прыжку. Он был спокоен, но его глаза говорили о том, что он не позволит никому причинить ей вред.

— Я тоже иду. Я не отпущу тебя одну в незнакомое место. Тем более ночью, когда на улицах могут быть люди Архивариуса. Я буду твоей тенью.

Ева хотела возразить, но его взгляд остановил её. Он смотрел на неё с той же стальной решимостью, которую она видела в нём в первые дни их знакомства, но теперь эта решимость была окрашена заботой, почти отцовской. Она кивнула, и он слегка сжал её плечо, давая понять, что она не одна.

— Сергей останется здесь, — сказала она, поворачиваясь к нему. — Ты будешь связным. Если что-то случится, ты знаешь, где нас найти. Если мы не вернёмся через три часа, начинай действовать по плану — свяжись с теми людьми, которые уже приходили на уроки, и предупреди их об опасности.

Сергей кивнул, и его лицо было бледным, но он держался твёрдо. Он сжал кулаки, и его голос не дрожал, хотя внутри него всё сжималось от страха.

— Я буду ждать. Я подготовлю всё, что смогу, чтобы помочь, когда вы вернётесь. Я проверю все наши контакты, позвоню тем, кто может быть полезен. Если Архивариус начнёт что-то раньше, я вас предупрежу.

Они вышли из мастерской в сумерки. Дождь кончился, но воздух был влажным, и в нём чувствовался запах мокрой листвы и реки. Город дышал тяжело, как человек после долгой болезни, и этот запах смешивался с выхлопными газами и сыростью старых стен. Ева глубоко вдохнула, и город отозвался в ней тихим гулом — он был настороже, он чувствовал опасность, которая сгущалась над его крышами. Она шла по Малой Морской, и её шаги были быстрыми, уверенными, но внутри неё разрасталось беспокойство, которое она не могла заглушить. Лев и Фёдор Маркович следовали за ней, и их тени, длинные и расплывчатые, скользили по мокрым стенам домов, как призраки прошлого.

Дорога к убежищу Виктора была долгой. Они прошли через центр, мимо зажжённых витрин и редких прохожих, которые кутались в пальто и смотрели под ноги. Ева чувствовала, как город просыпается в ночи — он не спал, он ждал, прислушиваясь к каждому шагу. Где-то вдалеке загудел трамвай, и его звон разнёсся по пустым улицам, как предупреждение, как звук колокола на пожаре. Она слышала, как под асфальтом пульсирует земля, как она говорит с ней на языке, который она начинала понимать всё лучше.

Фёдор Маркович привёл их к заброшенной фабрике на окраине, где когда-то производили текстиль. Здание было старым, с выбитыми окнами и облупившейся краской на стенах, но в нём чувствовалась какая-то странная жизнь — не человеческая, а машинная, механическая. Но у входа они заметили свежие следы — кто-то здесь был недавно, возможно, Виктор проверял свои ловушки или просто стоял у входа и наблюдал за улицей.

— Он здесь, — сказал старик, указывая на едва заметный свет в подвальном окне. — Он всегда боится, что его найдут, поэтому меняет убежища, но это место он любит. Здесь есть подвал с хорошей звукоизоляцией, и он чувствует себя в безопасности.

Они вошли внутрь, и запах сырости, плесени и ржавчины ударил в нос, такой густой, что его можно было потрогать. Ева слышала, как где-то наверху капает вода, и этот звук был похож на тиканье огромных часов, отсчитывающих время до их встречи с Виктором. Она провела рукой по стене, и камень был холодным, но под её пальцами она чувствовала слабую вибрацию — как будто здание дышало, как будто в его стенах билось сердце.