Книга Сказка о сердце города, страница 110 – Ирина Тень

— Мы должны защищать его, — сказала она, и её голос был твёрдым, как сталь. — Мы должны быть его голосом. Мы должны научить людей слышать его. Мы должны сделать так, чтобы его голоса никогда не замолкали.

— Защищать? — переспросил Сергей, и в его голосе снова появилась ирония. — То есть мы теперь вроде как рыцари? Только вместо мечей у нас фонарики? И вместо доспехов — куртки и рюкзаки с бутербродами?

— Да, — сказала Ева, и её губы тронула улыбка. — Мы рыцари. Но вместо мечей у нас голоса. И это делает нас сильнее. Мы не сражаемся с врагами — мы учим людей слышать.

— Отлично, — сказал Сергей, и в его голосе слышалась лёгкая насмешка, но и согласие. — Тогда я буду рыцарем, который носит с собой бутерброды. Потому что даже рыцари хотят есть. И пить. И иногда просто посидеть в тишине без того, чтобы кто-то не говорил о судьбах мира.

Лев обнял Еву, и она прижалась к нему. Она чувствовала, как его тепло смешивается с теплом Сердца, как их любовь становится частью города.

— Мы сделаем это, — сказал он, и его голос был мягким, как вечерний ветер. — Мы защитим его. Мы сделаем так, чтобы его голоса никогда не замолкали.

— Вместе, — сказала она, и в её голосе была та решимость, которая была сильнее любого страха.

Они стояли в центре зала, и Сердце пульсировало в такт их сердцам. Город говорил с ними, и его голос был полон надежды. Он пел им песню, которая была древнее всех песен, и она была полна любви.

— Это выглядит как финал, — сказал Сергей, оглядываясь вокруг с насмешливой улыбкой. — Но я знаю, что это только начало. Впереди у нас ещё много таких приключений. Я могу поспорить, что следующее будет ещё более странным.

— И мы готовы к ним, — сказала Ева, и в её голосе слышалась улыбка.

— Я готов, — сказал Сергей, и его голос стал серьёзным. — Но, если будут ещё такие спуски под землю, я буду просить прибавку к зарплате. Или хотя бы нормальный обед.

— Ты же не получаешь зарплату, — сказал Виктор, и в его голосе слышалась лёгкая усмешка.

— Тем более, — сказал Сергей. — Я работаю за еду и за идею. И если идея будет слишком сложной, я переключусь на еду.

Они рассмеялись, и их смех разнёсся по древнему залу, смешиваясь со светом Сердца. Ева знала, что это не конец. Это было начало нового пути. Она знала, что впереди их ждут новые испытания, новые открытия, новые голоса. Но она также знала, что они готовы. Потому что они были вместе. И город был с ними.

Она посмотрела на кристалл, и он улыбнулся ей своим теплом. Она знала, что их история только начинается.

Они вышли из подземелья через тот же люк на Лиговском проспекте, и вечерний воздух ударил в лица, как пощёчина. Ева зажмурилась от внезапного света — солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в багрово-золотые тона, но после недельной темноты подземелья даже этот свет казался ослепительным. Она сделала глубокий вдох, и запах города — выхлопных газов, жареных пирожков и мокрого асфальта — наполнил её лёгкие, возвращая к реальности.

— Ну и ну, — сказал Сергей, вылезая следом за ней и отряхивая куртку от пыли. — Я думал, мы там останемся навсегда. Или хотя бы до следующего повышения цен на бензин. А тут — Питер, как ни в чём не бывало. Трамваи гудят, бабушки ругаются, голуби клюют что-то на асфальте. Жизнь продолжается.