Книга А я люблю хвосты, страница 47 – Ника Летта

— Угу… — а что я могла сказать, наши до такого лет двести триста еще не додумаються, это ж просто фантастика, поэтому ограничилась лишь кивком головы и невнятным мычанием.

— Также, его можно использовать, как средство связи и без сети вот смотри… — взяв мою правую ладошку, заставив распрямить указательный палец и начал им «рыться» в экране. Щекотно… таккое приятное покалывание подушечки. Но, к нему можно привыкнуть.

Ну ничего себе! Айпод и айфон просто курят! Эфект 5D!!!

Я бы наверное ещё долго просидела так, стараясь во всём разобраться. Увы, показав программу, на которой можно тренироваться в правописании (как на сенсоре, выводишь пальчиком на экране иероглифы), Амадан нажал на красную кнопочку на браслете, экран исчез:

— Захочешь потренироваться, нажмёшь сюда же, куда дальше заходить, ты запомнила. — поднялся, запечатлев на моих губах поцелуй и поставил меня на ноги — На ужине увидимся.

Развернулся и пошёл на выход, не забыв напоследок провести хвостом по моей пятой точке. Может, раньше подумала бы, что случайно, толькопосле изучения их анатомии, точно знала, что хвост для них является, можно сказать, едва ли не ещё одной рукой. Поэтому не заботясь больше о последствиях, хлопнула ладошкой по нахальной конечности.

Демон на это, практически ни как не отреагировал но, я поняла по его хитрому взгляду, который он бросил, перед тем как закрыть за собой проход, что он вполне ощутил удар и это его явно обрадовало, мдя… явно мазохист…

Ладно, не об этом сейчас, надо подкрепится, а потом вперёд и с песней, гранит науки ждёт! Покрутив «обновку» на руке пошла в столовую.

* * *

Как и в прошлый раз, аситины и не только, старались держать дистанцию в два метра от меня но, были предельно вежливы, помимо обычных приветствий, склоняли головы на правую сторону. Как волки, что подставляют шею в знак уважения. Только сейчас, в полной мере осознала слова Шинфара, что не смотря ни на какой прогресс, аситины так и остались в некотором роде животными.

Практически дойдя до столовой, столкнулась с обоими ицтеками, Доусет тоже поздоровался, на свой манер, приложив к плечу руку и прошёл в столовую, за ним шёл его соотечественник он тоже поздоровался но, окинул меня таким презрительным взглядом и скривился будто лимон съел.

— Кофис ты там долго ещё? — окликнул его Доусет.

Словно спохватившись но, так и не смягчив взгляда, тот направился дальше.

Я опять не поняла, что к чему. Как мне это надоело! Поэтому, совершено забыв о запрете капитана, рванула следом и схватила этого Кофиса за руку, видимо не ожидая такого, тот автоматом развернулся, вопросительным взглядом смотря поверх моей головы.

— Как это понимать? Объясни немедленно, что я сделала тебе такого, что получила, незаслуженное презрение?

Он явно не ожидал того, что остановивший его будет ниже ростом, поэтому ему пришлось опустить голову. Осознав, кто перед ним, опустил взгляд еще ниже, по мере продвежения его взгляда по нашим рукам он бледнел все сильнее и сильне. Остановив взор на моей руке, которая всё также держала ткань его костюма, бедняга почему-то посерел еще больше, если такое возможно и перевёл затравленный взгляд на желтоглазого, который обернулся посмотреть, отчего Кофис задержался.

Увидев всю картину, Доусет сам стал немного бледнее и поджав губы, посмотрел на наши руки, потом на меня. Какие эмоции отразились в его глазах, сложно сказать, там столько всего было намешано и безысходность, сожаление и явно зарождавшийся гнев. Только гнев был направлен не на меня, как подсказало внутренние чутьё, а на ситуацию в целом.