Книга Непорочная невеста Лорда Тьмы, страница 74 – Таня Акентьева, Таня Ром

Зима в том году выдалась мягкой. Снег выпадал часто, но не задерживался надолго.

Равенмур, укутанный в эту промозглую сырость, казался островком тепла и света. Камины горели круглые сутки, в оранжерее миссис Гримшоу уже проклюнулись первые ростки экзотических цветов, а в малой гостиной появился новый толстый ковёр с восточным узором, который Дариус заказал специально для меня, когда я однажды пожаловалась, что полы в замке слишком холодные.

Жизнь текла размеренно и правильно. Мы принимали просителей, разбирали споры, следили за ремонтом. По вечерам мы сидели в библиотеке. Я с книгой, Дариус с бумагами, и молчание между нами было уютным, наполненным невидимой связью, которая пульсировала в такт нашим сердцам. Иногда я ловила себя на мысли, что счастлива.

Просто счастлива.

Я даже начала забывать, каково это, ждать удара из темноты.

И зря.

Всё началось с письма. Обычного, на первый взгляд, — плотный кремовый конверт с гербом, которого я не знала: серебряная лилия на лазурном поле, перечёркнутая алым мечом. Дариус, прочитав его за завтраком, помрачнел. Я почувствовала это раньше, чем увидела. Волна холода и напряжения прокатилась по нашей связи.

— Что случилось? — спросила я, откладывая вилку.

Дариус молча протянул мне письмо. Почерк был женским, изящным, с завитушками, но буквы давили на бумагу с силой, выдавая сдерживаемую ярость.

«Лорд Даркар. Я, леди Вирсавия Карлайл, тётя Эштона Карлайла, требую объяснений. Мой племянник, единственный наследник рода Карлайл, был схвачен, лишён магии и сослан на дальние острова по вашему приказу. Семья Карлайл не потерпит такого унижения. Я намерена посетить Равенмур в ближайшее время, дабы лично убедиться в справедливости вашего решения. В случае, если мои опасения подтвердятся, я оставляю за собой право обратиться к Короне с требованием пересмотра дела. Ждите меня через три дня. Леди Вирсавия Карлайл».

Я перечитала письмо дважды. Леди Вирсавия. Я слышала это имя мельком, кажется, Дариус упоминал, что у Эштона есть тётка по матери, старая дева, живущая в столице и сующая нос в чужие дела. Но тогда я не придала этому значения. Зря.

— Она опасна? — спросила я, возвращая письмо.

Дариус потёр переносицу.

— Вирсавия Карлайл — из тех людей, кто считает, что родовитость и связи дают право на всё. Она никогда не любила меня, но держалась в стороне, пока это не затрагивало её интересы. Теперь, когда её драгоценный племянник оказался в ссылке, она решила, что пришло время вмешаться.

— Но Эштон заслужил наказание. Он похитил меня, пытался… — я запнулась, вспоминая подвал, его руки на моём теле, липкий страх. — Он хотел украсть Тьму. Он угрожал тебе.

— Я знаю, — Дариус взял мою руку, сжал. — И я не жалею о своём решении. Но Вирсавии плевать на справедливость. Ей важно сохранить лицо семьи. И если она решит обратиться к Короне, у нас могут быть проблемы. Даркары веками были в изоляции. У нас мало союзников при дворе.

Я задумалась. Дариус был прав. Мы только начали восстанавливать репутацию рода в Северных землях, но до столицы наши успехи ещё не докатились. А Корона всегда с подозрением относилась к Даркарам. Слишком много тёмных легенд, слишком много силы, которую трудно контролировать. Если Вирсавия поднимет шум, нас могут обвинить в самоуправстве. В худшем случае потребовать освобождения Эштона. Этого нельзя было допустить.